Добро пожаловать в Школу...

Эпилог

-И Вы решили помочь ей завершить обучение досрочно? — понимающе кивает собеседник и Миша неожиданно чувствует себя полным идиотом. — Ради любви, конечно же, всё только ради любви. А Вы не подумали о том, что госпожа Громова может не желать оставаться в Школе после случившегося? Её отец подал прошения о переводе, но, из-за Вас, она всё-таки решила завершить год здесь.

Они стоят в маленькой комнате, стены которой украшены старыми свитками и непонятными предметами. Директор, сначала казавшийся слишком молодым для своего поста, теперь, в приглушённом свете, выглядит намного старше своего возраста. Миша прикидывает, но никак не может точно определить, удивлён он личности недосягаемого «вершитель школьных судеб» или попросту разочарован. Ему постоянно чудится издёвка в тоне, походке, жестах этого человека, взявшего на себя обязательства по защите студентов Школы и регулярно испаряющегося в неизвестном направлении.

-Это был её выбор, я никогда не давил на свою девушку.

-Но Вы просили. О, Вы наверняка просили, а все знают, как хорошо у Вас получается уговаривать людей вести себя так, как Вам того хочется, не правда ли? Экзамены, зачёты, письменные работы — никогда ещё не было такого, чтобы все без исключения преподаватели предпочитали склонять голову перед студентом. Как Вам это удалось?

-Я просто люблю учиться и искренне верю в справедливость своих начинаний.

-Вы смухлевали с расписанием на первом курсе, смухлевали с экзаменом на втором, разобравшись в правилах игры, но не известив своих товарищей. Вы не побоялись претендовать сразу на целую программу третьего курса в гордом одиночестве, а четвёртый и вовсе закончили за полгода, вернувшись в Школу ещё до каникул. Да и дальше — разве справедливо было, что представитель семьи Горбовских, которые в принципе не способны к полёту, получил «отлично» за «Полёты»? Да и потом, неужели половина людей вокруг Вас разом потеряла зрение? Или же, они просто предпочли держаться подальше от возможной угрозы в виде неконтролирующего свой Дар мага?

-Не понимаю, о чём Вы.

-Вы и не поймёте. Точнее, может и смогли бы, но, вот беда, Вам наплевать. Вы расстроены тем, что не получили свой «портал», что не попробовали сдать, что не стали победителем, снова, и не важно, по правилам действуя, или нарушив их все разом. Я ненавижу Вас, Горбовой, даже сильнее, чем тех, кто по собственной воле решил склониться перед Вами. Это отвратительно.

Миша молчит. Он потерял основную нить разговора уже на третьем предложении, погрузившись в собственные мысли и, не получая новой информации, принялся разглядывать вещи вокруг. Правда, они, как и речь директора, оказались крайне невпечатляющими. Прощупав несколько интересно выглядящих барабанных палочек с помощью магии, парень потерял всякий интерес к давно лишённым силы предметам.

-Так что же дальше? — спрашивает он собеседника, понимая, что тот вот-вот зайдёт на второй круг, а на экзамен выделен всего час. — Отправите меня снова сдавать «Полёты»?

-О, нет, это было бы нечестно по отношению к обоим преподавателям, а не только к Марине, которую Вы использовали, держа под прицелом её сына, — мужчина смеётся, опустив руку на нагрудный карман. — На самом деле, Вы здесь для финальной проверки. Все эти долгие годы я наблюдал за Вашей игрой в «хорошего мальчика, который никогда не ошибается» и гадал когда же Вам надоест играть по правилам и Вы раскроетесь, явите свою настоящую мощь. Но Вы терпеливы, как и я сам. Вы ещё ни разу не оступились, не взорвались, не перешли черту правил. Да Вы даже сбегали не в женскую спальню, а на дополнительную тренировку. Вы ни разу не дали нам усомниться в себе…

-И… это плохо? — не выдержав долгой паузы, спрашивает Миша. — Я играл по правилам, как мне и сказали в начале обучения. Я никому не делал зла, и не желал его — тоже. Я не горел желанием когда-либо участвовать в торжествах вроде «Бала», это да, но… что в этом такого ужасного? Ведь мы все разные и должны слушать своё сердце.

-Если оно у Вас есть — да, если же нет… — тонкие аристократические пальцы ложатся на грудь, словно намереваясь влезть прямо в грудную клетку и нащупать там суетливо отбивающее ритм жизни сердце. — Похоже, Вы всё-таки живой и мне, единственному из всех, кто есть в Школе, удалось Вас по-настоящему напугать.

-Я просто Вас не понимаю.

-И не надо. Это Ваш финальный экзамен, и он будет крайне простым. Когда-то давно, ещё на заре зарождения Системы, один очень дотошный маг выяснил, что она нестабильна и раз в несколько сотен лет по необъяснимой причине приходит в движение. Он так и не смог установить закономерность, только выяснил, что виной чаще всего являются люди, обладающие редким уровнем Дара, те, чья магия недоступна остальным. Он же и разработал единственно верный способ определения наличия этой «особой» магии. Вы сразу заметили её, стоило открыть дверь, правда? Крохотная вазочка, больше напоминающая детскую игрушку. Даже удивительно, как много она значит для меня, для Вас, для всей Школы… — директор сделал паузу и приказал: — Возьмите предмет в руки, господин Горбовой, и мы посмотрим, сдали ли Вы свой главный в жизни экзамен!

Миша посмотрел в глаза собеседнику, готовому извергнуть новый поток высокопарных обвинений в чём угодно, потом посмотрел на совершенно обычно выглядящую вазу и, поняв, что остановить очередной монолог, состоящий из отборной чуши, будет посложнее, чем цапнуть за бочок вазу, принял разумное решение выполнить приказ. Подступился, не совсем уверенный в правильности своих действий, и, только коснувшись прохладной поверхности пальцами, осознал, как сильно боялся. Поднял её над головой, словно боевой трофей, демонстрируя замершему мужчине.

-Согласно древней легенде, однажды появится Избранный. Он будет выделяться с самого первого дня и, получив в руки вазу-хранительницу, разрушит её, обрекая Школу на падение в бездну. Мы сразу подумали, что речь о тебе и, честно говоря, немного боялись этой проверки. Да даже твоя аллергия на некоторые виды магии — всё подходило под описание. «Особенный мальчик» стал «особенным учеником» и добился всего, чего пожелал… И вот теперь пришло время… — директор зажмурился, словно вот-вот должен был раздаться взрыв, но потом выдохнул, открывая глаза. — Ничего? Серьёзно, пронесло? Ох, а я нервничал, такую чушь нёс ещё… Какая радость, поставь же вазу на место, пойдём праздновать, сейчас как раз начнётся Выпускной Ужин в Главном Зале…