Добродетели семи грехов

ʢ Глава 2ʡ

ʢ Глава 2ʡ

Душа кричит, а струны рвутся.

Боль пульсирует в висках.

С каждой порванною нитью

Ты все дальше от греха.

Ведьма крови день за днем

Разрывает связь с грехом.

А каждый час как бой с собой

между сердцем и умом.

Насладись  в последний раз

связью душ, что сплачивала вас.

Суждено оставить силы ренегата,

Ведь семь дней и ты нейтрал.

Дженнифер

Я потеряла самообладание в камере. Это чувство, как будто я шла по лезвию ножа, качаясь в разные стороны. Если бы я провалилась, не знаю, что бы вышло в итоге. После того, как я практиковала знания с дневника Айки, мои силы начали выплескиваться наружу, словно те дремали до моего пробуждения. Связь, хоть и временная, с грехом гнева только подтолкнула меня к пеклу. Такое ощущение, что я стала такой же, как был сам Эйден по началу. Когда вспышки ярости и гнева захватывали сознание, хотелось только одного – уничтожить тех, кто вызвал у меня подобные эмоции, чтобы никогда их больше не испытывать. Ситуации на площади и в камере тому подтверждение. Когда в Сент-Дейле Рейчел упала с грохотом на землю, внутри меня, как будто что-то щелкнуло или треснуло. На секунду я перестала слышать ее сердечный ритм, от чего меня бросило в омут с головой. Я кинулась к подруге, боясь, что та могла разбить голову, повредить конечности, да все что угодно! Мысль, что ее могли отравить, и сам факт, что она рухнула на моих глазах, заставили задержаться воздух в моих легких. Моя грудная клетка не вздымалась, пока я не убедилась, что Рейч дышит. Кажется, мой рот впереди планеты всей бросал ругательства и угрозы в сторону стража и добродетельницы. Я чувствовала приток негативных эмоций, а так же знала, что зрачки уже к тому времени наполнились темно-алым оттенком. Считай, наяву испытала на себе, какого это быть в шкуре Вайлда, и скажу, пусть это и далеко от его ситуации, но уже на этом этапе ужасно. А главное, я понимала и осознавала свои действия, но остановиться не могла. Пытаясь растормошить Рейчел, не заметила, как к нам подошла Миранда, которая наклонялась к обездвиженному телу подруги. На лице смуглой девушки не было и грамма сожаления, но она по непонятной причине потянулась рукой к лицу Рейчел, чему я не дала случиться. Резко подорвавшись на ноги, желание защитить подругу ушло на задний план, просто в сознании поселилась мысль пустить кровь этой девушке, чтобы она корчилась от боли. Потеряв стража из виду и забыв о его существовании, я сконцентрировалась на сердцебиении святой и резко сжала руку в кулак. Миранда пронзительно вскрикнула, пуча глаза, и схватилась за обасть сердца. Естественно ее боль я почувствовала на себе, но она была тупее, чем у меня напротив, видимо небольшой опыт помогает избавиться от ненужных ощущений. Лицо девушки изобразило гримасу мучений и страданий, Миранда корчилась на четвереньках рядом с лежащей Рейч. Посмотрев на подругу, я немного опешила, понимая, что перегнула палку. Но сильный удар по затылку вызвал приступ резкой боли, от чего за считанные секунды я провалилась в темноту.

Что касается стража, то он тоже испытал на себе гнев алой ведьмы. Это не мой брат стоял по ту сторону решетки, это не тот человек, который был со мной в детстве, а незнакомец похожий на моего Габриэля из детства, что  для меня уже давно умер. И этот человек в черной мантии с золотым орнаментом не имел права говорить о бабушке, как будто знал ее всю жизнь! Когда его уста посмели вымолвить имя моей бабушки, как будто это было в порядке вещей, меня снова забросило в пучину гневных помыслов. Я сжала сердце стража и наслаждалась его сморщенным лицом, правда тот и слова не вымолвил. Если, к его несчастью, он действительно мой брат, в чем не сомневаюсь, я заставлю почувствовать этого человека всю ту боль, что испытывала с момента, когда тот бросил нас с Морганой. Как говорил Эйден, земля – это и есть ад, вот для Габриэля Сеинта это будет пепелище в худших красках, обещала я себе. Никогда не смогу его простить, точно не в этой жизни. Я скорее сгорю заживо, чем скажу ему слова прощения, а врать не стану. Уж лучше бы он не снимал шлем у входа в туннель, возможно так можно было спасти стража от такого моего поведения. Этот человек оставил меня, дав понять, что ему все равно, и если бы я не оказалась одной из этих святых феминисток, то Габриэль бы даже не удосужился до конца моих дней сообщить о себе, не говоря уже о появлении в родном домике бабушки. И что он делает, вместо того, чтобы оплакивать утрату Морганы? Шоркается с религиозными фанатиками в лице женского пола и проводит сектантские учения? От этих мыслей на глазах выступили слезы, а когда Рейч меня одернула, я отвернулась, чтобы никто не заметил мокрые щеки.

Потом страж нас все же выпустил из темницы, пристально следя за каждым моим движением. Мы вышли за порог темницы и лицезрели винтовую каменную лестницу, выточенную как будто из горы. Подниматься пришлось несколько минут, так как мы с Рейч были ослаблены и останавливались, чтобы перевести дыхание. Как бы там не померли мы на лестнице. Так же представила, сколько сил стражу с святой потребовалось, чтобы затащить сюда нас с подругой. Только, если их было больше, чем двое …

Мы вышли в небольшой коридорчик. Стало понятно, что все здание, где мы находились, было каменным и в серых тонах. Таким темпом депрессия здесь обеспечена. Обихода мебели было минимум, некоторые комнаты были пустыми. Лишь небольшие факелы на стенах придавали разнообразие в ассортименте декораций. Наша компания шла за стражем и осматривала помещения, через которые мы петляли по каменному строению. Наконец, страж открыл железную дверь перед моим носом и пригласил рукой войти. С пристальным взглядом я настороженно вошла в помещение и ужаснулась обстановке, что отличалась от резиденций грехов. Наверняка мы были в башне семи сестер, но такой плачевной картины я точно не ожидала увидеть. В доме бабушки и то уютней было. В комнате стояло ровно две односпальные кровати из бурого дерева с белыми простынями, две тумбочки у каждого места сна, один шкаф, который вот-вот развалиться, бежевый коврик между двумя кроватями, на который и ступни ног не поместятся и собственно два окна у каждого спального ложа. Еще я забыла для полноты картины описать серые блоки, из которых состояли стены, при этом окна были небольшими, с матовым пыльным стеклами и ромбовидной решеткой. И как тут не браниться? Мой глаз начал нервно подрагивать, на Рейчел вообще было жалко смотреть. Ее шок с отчаянием витал в воздухе. Габриэль сообщил, что комната в нашем распоряжении и что завтра утром зайдет за нами для разговора. Дверь захлопнулась за нашими спинами, а мы с Рейчел как встали столбом, так и остались стоять. Нам даже не надо было переглядываться, так как обе прекрасно понимали, что мы в полном шоке. После былой обстановки в резиденциях грехов, наше сознание опустилось  на землю, разбиваясь об суровую реальность. К лучшему быстро привыкаешь и сложнее отвыкаешь. Но ничего с этим не поделаешь, ведь замок щелкнул в двери, а это означало, что до утра мы застряли в этой комнате, а был глубокий вечер, медленно переходящий в ночь.