Добродетели семи грехов

ʢ Глава 3ʡ

ʢ Глава 3ʡ

Пустота внутри живет,

в душе не чувствуется связь.

Сквозь боль и слезы мы с тобой

 по две стороны опять.

Красота былой природы

уже не радует глаза.

Нет былого огонька,

что жизнь до встречи восхищал.

Дева не чувствует греха,

разум поддерживает дело.

Но у святой в душе щемит,

встречая сон под звуки скрипки.

Рейчел

Было ощущение, что меня ломали изнутри. Словно некто забрался в самый дальний уголок моей души и начинал ее калечить. Как и было оговорено, я всматривалась в огонек тлеющей свечи, а потом через некоторое время почувствовала неприятное давление извне. Этот момент напоминал чем-то эпизод на балу, когда Долорес Стоун, грех уныния, пыталась залезть мне в голову. Только на данный момент ко мне лезли прямо в душу, пытаясь ее изменить. Словами не передать, насколько это неприятно даже омерзительно в какой-то степени. Как будто кто-то без спроса зашел в вашу оранжерею, где вы выращивали, как и обычные растения, так и особенные для себя, а гость без капли совести срезает один бутон за другим, понемногу уничтожая все ростки.

Когда Дженн впервые дотронулась до струны, все тело вздрогнуло и завибрировало. Руку пронзила острая боль, как будто дотронулись до оголенного нерва. В венах, словно вместо крови, разгонялась жгучая лава, правая конечность, казалось, вспыхнула огнем или вот-вот бы лопнула вместе с содержимым. Из горла вырвался нечеловеческий крик, и при этом мне нельзя было жмурить глаза, а, напротив, смотреть только на танцующее пламя свечи. Я смотрела на свечку, не сразу заметила, как в глубине оранжевого огонька появились очертания лица Дарвуда. Не знала, вижу это только я или же остальная публика позади меня тоже. Его образ, как всегда был непоколебим, властен и беззаботен. Лик Юджина не стоял на месте, как будто он с кем-то разговаривал в настоящий момент. Боль немного утихла, и я думала, что Дженнифер сделала обещанное, хотя и не чувствовала разницы. На лице дрогнула улыбка, тело начало расслабляться.

 Однако новая волна жгучей изнутри агонии накатилась с небывалой силой, эпицентр которой был в моей правой руке. Вновь меня бросило в жар, и панический кричащий голос заглушил бормотания Дженн. Было ощущение, что пот с меня лился, как из ведра, температура тела, точно превысила норму. Мощное давление сдавливало область висков, отдаваясь пульсацией в затылок. Казалось, что моя кровь вскипела, и все сосуды полопались к чертям. Непроизвольно я попыталась вырвать конечности из круга, но четыре руки свидетелей ритуала в лице стража и святой не дали мне закончить задуманное.

Габриэль кричал мне, чуть ли не в ухо, чтобы  я неотрывно смотрела в огонь свечи, придерживая меня со своей напарницей на стуле, так как мое тело билось в конвульсиях. Лицо Юджина в глубине огонька свечи тоже непонимающе исказилось, его глаза расширились, наверно, как и мои. Он был зол и напуган одновременно, по открытому рту можно было догадаться, что он вскрикивал. Увидела даже вздутую вену на его виске, когда тот крутил головой.  В этот момент я ощутила импульс, что шел как раз по той струне, которую пыталась разорвать Дженни, но он и так не успел дойти ко мне. Дарвуд пытался со мной связаться, но в данный момент это было невозможно, так как я уже умела контролировать блок, как раз благодаря его занятиям. Я четко ощущала место на нити, где алая ведьма пытается разорвать ее. В голове раздался звук порванной лески, после которого накатилась сильная усталость и опустошение. Как будто руки и у меня и не было вовсе, хотя могла ей шевелить. Правая конечность пульсировала, а туловище изогнулось в спине, как будто что-то из меня вырвали. Эти несколько секунд хоть я и смотрела в огонь свечки, но словно в то же время сквозь нее. Когда сознание немного прояснилось, образ Дарвуда исчез, его там, как и не было.

Дженн пришла в движение, и я рефлекторно прижала руку к груди, как маленький ребенок, которого обидели. Слезы лились сами по себе, а в горле стоял ком, состоящий из комплекса эмоций, которые смешались в непонятную кучу. Глаза болели, так как из-за недавних мучений я их пучила и концентрировала на свечке. Гортань хрипела и пересохла. Платье прилипло к спине и груди, волосы у корней были влажными и нависали на лицо. Наверно, вид у меня был, как будто я только что сбежала из притона для душевно больных. Голоса стоящих рядом людей, раздавались в отдаленности с замедленным темпом. Я перевела туманный взгляд на Дженнифер, щуря глаза. У моей подруги из носа текла алая струя крови, но я не могла даже встать и подойти к ней. Апатия и безразличие накатились, словно они были мои давние друзья, с которыми мы в прошлом пили чай по выходным. Внутри ощущалось, что не хватает какой-то частички, чтобы я смогла быть полноценной. Прижимая вплотную правую руку, я вновь опустила томный взгляд на потухшую свечу, от которой шла тоненькая и извивающаяся дорожка дыма. У меня не было сомнений, что Дарвуд чувствовал то же самое, что и я недавно. Закралось сомнение, что я делаю что-то не так, понимая, что не хотела этого.