Добродетели семи грехов

ʢ Глава 14ʡ

Пройдут дни, уйдут  года.
«Король» один, грезит ими иногда.
На сердце ноющая боль,
которую совсем не лечит время.
Ему страннО ... будто все было вчера,
Карета, мертвая жена и дочь,
что ускользает через пальцы.
Но время не щадит, увы.
Поступкам уже нет возврата.
 

Дженнифер

Все пропало ... Полная катастрофа. Мало того, что на меня надели наручники, за счет которых я стал ровней обычному человеку без привычной силы ведьмы, так и еще моя камера  по закону подлости была четко напротив камеры недобрата! Душу греет то, что он тоже сюда угодил, хотя я и не в курсе, по какой именно причине. Если ключевым фактором играла наша родственная связь, то вдвойне приятно, хоть какая-то польза от шута с кинжалами. Как он противно выглядел на аудиенции, словно верный пес принес тапочки в зубах хозяину. Он не защищал святых сестер, когда Глава Священной долины проявил неуважение, даже можно сказать в некотором роде оскорбил. Правитель Адриан считал нас своей собственностью, пешками другими словами, тогда если так рассуждать, он ничем не отличается от грехов, та же цель – уничтожить угрозу долине. Этот напыщенный индюк на троне даже не вник в мои слова, а сразу устыдил в них, да и еще с какой интонацией и мимикой. В тот момент я сдерживалась, как могла, но настал предел моего контроля, чем я, пусть и недолго, наслаждалась. Больше всего меня разочаровало именно бездействие со стороны стража, он с каждым днем опускается в моих глазах все ниже и ниже. Даже не знаю, есть ли предел этому падению. Надеюсь, мне удалось передать все мысли через мой испепеляющий взгляд на недобрата.
Разочарование с примесью горечи вновь застряло в моем горле. Его поступок в прошлом заставлял меня злиться, то сейчас я пребывала в абсолютной ярости. Страж даже не думал исправляться, он снова проявил ненужность в сестре ...Ну, а я привыкла уже к этому. Сам рецидив поступков стража сначала вызвал бурю эмоций, и если бы не кандалы, то я бы точно его придушила.
Кстати об этих весьма неуютных браслетах на моих запястьях, соединенных между собой металлической толстой цепью.  То, что они тяжелые и натирают кожу – полбеды. Как только солдат из личной охраны Правителя нашей долины застегнул наручники, пока я была немного занята, прожигаем глазами единственного недородственника, внутри стало непривычно тихо.  Я мгновенно перестала ощущать силу алой ведьмы, на душе ощущалась бескрайняя пустота. На мою свободу словно наложили клеймо, в физическом плане мне заковали руки, а в душе все  погрузилось в сон. И как бы я не пыталась сопротивляться, ничего не выходило, кроме как сотрясать воздух своим шумным дыханием. Шок в тот момент поселился у меня в голове. Первые мысли после нескольких секунд осознания, что возникли в моей голове в приемном зале: « Как они посмели? Как это вообще возможно? Моя сила исчезла? Быть такого не может, ведь я алая ведьма из рода Айки! Так со своими спасителями обращаются люди в столице?» Внутренний голос шептал слова, словно тем не было конца. Много вопросов, и ни одного ответа, как и всегда в прочем. Напоследок я что-то бросила стражу, когда меня проводили мимо него, наверно, определение, кем он по жизни и являлся.  Настоящий идиот.
Как в трансе, но гордой походкой я шла прочь  из приемного зала под сопровождением солдат. Даже не заметила, как мы зашли в тюремные отсеки, так как мое внутреннее «Я» не оставляло попыток прибегнуть к ведьмовскому дару, которого лишили меня по мимо собственной воли. Быть может, я и сорвалась, но не безосновательно, провокация сделала свое дело. Грубой хваткой стражники схватили меня под локти, открыли пустую камеру, а после резко швырнули вперед, как мешок с пшеницей. Один из них даже плюнул себе под ноги, шипя в мою сторону: «Ведьма». Хотела было ему ответь: «Дорогой, за столько лет для меня это все равно, что  комплимент». Но настроение было далеко не язвить и задирать окружение.
Холодный пот скатывался по спине, а адреналин давал о себе знать по ритму сердечного стука. В голове гудело, так как впервые я не знала, что мне делать, и на что рассчитывать, если мне в прямом смысле связали руки? Кто, как не я, могл с легкостью вывести нас всех отсюда, разборки и взбучки можно было бы оставить на потом. Теперь мы все здесь застряли, а я бесполезна, как зонт от дождя в ясную погоду.  Тупиковая ситуация блокировала все мое сознание, не знала в каком ракурсе размышлять и думать. Я подползла к единственной поверхности из деревянного материала, которая выступала из стены, и села на нее. На этом вся моя новая мебель в этой камере заканчивалась. Запрокинув голову до упора, всматривалась в каменный потолок, а после полностью прислонилась спиной к ледяной каменной глыбе, которая служила перегородкой для тюремных клеток.
Запах сырости, гниения и плесени витал по всему отсеку с камерами. Воздух был достаточно спертый, а его температура низкая, чего я не ощутила сразу, только после того, как поймала в поле зрения свои дрожащие руки. Из щелей камеры задувал морозный ветер, который пронизывал тело насквозь. Гробовую тишину нарушала капающая вода, которая была снаружи, если смотреть из моего временного пристанища. Я прикрыла глаза и попыталась себя мысленно успокоить. Однако перед глазами визуализировалась картина из прошлого. Мне вспомнилась капающая вода в туннеле, где была первая встреча с грехом гнева. И эти янтарные глаза в кромешной тьме, которые видели насквозь, просто восхищали своей угрожающей харизмой и диким шармом. И я не хотела помирать в незнакомом месте, тем более в заточении, не увидев их еще хоть раз, напоследок.
Мысли прервал шум отворяющейся камеры напротив меня. Ну, как я уже говорила, на мое несчастье, Габриэля Сеинта поселили в клетке напротив моей персоны. Хотелось отметить, ему идет клетчатый образ жизни ... еще и форму преступника ему бы выдать, моя бы душа ликовала от восторга. Страж, тяжело и шумно вздыхая, присел на деревянный выступ из стены и обхватил голову руками.
– Ты хоть раз, можешь думать не только о себе? – Тихий рык послышался со стороны клетки стража.
Помедлив, поняла, что слова были адресованы мне. Конечно, кому ж еще. Дженни Сеинт причина всех бед для бедного братишки. Ага, как бы не так.
– Я думала за всех, пока великий и недоделанный страж семи сестер проглотил язык и принимал унижения, как за лесть. – Фыркнула я, сложа руки на груди крест-накрест.
– Как меня достала твоя добродетель, за ширмой которой скрывается эгоизм. – Разочарованным и усталым голосом парировал недобрат с опущенной головой.
– Что ты несешь!? – Впилась руками в деревянную поверхность, на которой я и восседала. – Все святые молчали, слушали, как их принижали, и если для «вас» это в порядке вещей, то, к счастью, я не такая как ваше стадо. Я защищала сестер, думала, найду отклик в их поддержке. Да-да, наивная Дженни, карась там плавал! Хрена с два! – Вскинула руки и закатила глаза. – Я привыкла защищать себя, и никому не позволю снова надо мной издеваться. Пусть даже это сам Правитель долины! Мне плевать. – Громко со злостью бросала словами в сторону стража. – Всю мою жизнь с самого детства меня делали изгоем, избивали до полусмерти, проклинали, нарекали нелестными прозвищами. На этом все, с меня довольно, по горло хватило всего этого дерьма. И попробуй только сейчас меня осудить! Не знаю как, но я выбью эту решетку, и мало тебе не покажется!
– Никто не просил тебя заступаться за нас! – Миранда в другой камере, что была ближе к стражу, зашипела в ярости.  – Габриэль сказал тебе перед аудиенцией – заткнуться и не говорить лишнего! Но как же великая алая ведьма не вставит свой длинный язык и не найдет новые приключения на задницу!? – Глумилась и иронизировала Миранда Шепард, голос который был разной тональности.
– Скажи спасибо этим браслетам, иначе я бы точно с тобой сегодня расправилась! – Показательно я ударила кандалами по металлической решетке, тем самым издавая неприятный для слуха звук. – У вас же нет оков, используйте силы святых и давайте сваливать отсюда! – Недовольно сморщила свое лицо.
– Не все решается напрямую, Дженнифер! Так нельзя, прояви уважение. – Вспылил недобрат.
– Ты совсем идиот!? – Я подскочила на ноги и уперлась всем телом на тюремную решетку. – Оглянись, братишка! ТЫ В КАМЕРЕ!! – Закричала я во весь голос. – О каком уважении может идти речь!? – Повышенным тоном пыталась донести весь абсурд его слов.
– Прекратите все! – Амелия Ирвин тоже была поблизости, чей нервный голос эхом раздался по просторам темницы. – Здесь все, кроме Рейчел. – испугано выдала святая Трезвения. – Кто-нибудь догадывается, где она? – Почти шепотом спросила девушка.
– Коротышка, и ты здесь!? – Издевательски отметила я. – Обалдеть.
– На счет нее не беспокойтесь, с ней все в порядке. И дела у нее обстоят гораздо лучше, чем у нас. – Уверенно с усталостью выдал недобрат.
– И откуда такая уверенность? – Непонимающе подали голос одновременно Агнес и Анжелика.
– Мне тоже интересно – Сонным голосом встряла Зои Никсон.
– Зои, солнышко, можешь использовать телепатию, как Финис Коллапсар, тело которого еще не остыло, и открыть чертову клетку!? – Театрально пыталась намекнуть святой Воздержания, что пора шевелиться.
– Могу, только не понимаю, почему мы все еще сидим тут, когда можем выйти? – Спокойно констатировала факт Зои.
– В душе не чаю, Зои. Но мыслишь ты здраво. – Пыталась выдать милый голос, но вышел скорее угрожающий.
–Да, остановитесь на секунду же! – Крикнул страж недовольным голосом, а потом шумно выдохнул. – Вот теперь пора сказать, пока вы не натворили еще больше бед! Особенно ты, Дженнифер. – Поднял жесткий взгляд четко на меня. – Рейчел Хэйзи – родная и единственная дочь Адриана Кэндала.
Гробовое молчание повисло во всей темнице, я даже слышала свое дыхание. Несколько раз я открывала и закрывала рот, но так и не смогла что-то ответить на это. Я думала, что меня в  этой жизни больше ничего не удивит, но впервые я действительно ошиблась. Сердце стучало как бешенное, если в словах стража есть толика правды, то судя по недавнему инциденту, Рейч еще в большей беде, чем мы.
– А ты в своем репертуаре, недобрат. Знать, молчать и скрывать – это твоя стихия. – Досадно ухмыльнулась своим словам и вернулась на деревянный выступ, служивший мне скамьей.
Я тихо выругалась и не переставала пытаться воззвать к силе алой ведьмы.