Доброе зло

Глава 9

Слова Райбуа, подобно красивому, но ядовитому созданию, манили, вынуждая вновь и вновь обдумывать сказанное. Если существует возможность получить такую силу, то стоит ли попытаться?

Только дурак откажется от могущества. Идея развивать свою силу, как мышцу постоянными упражнениями, выглядела привлекательно, но Айви осторожничала: за все приходится платить. Не будет ли цена слишком высокой?..

Зная, как многому ей предстоит научиться и с какими невзгодами предстоит столкнуться на пути к должности хранителя Цветочных полей, она нервно перебирала пальцами листья горечавки. Мисс Пимс зорко следила за каждым студентом, изредка прохаживаясь между столов и давая ценные, на ее взгляд, указания.

София, разбирающаяся с охапкой диких латумий, чей сок обжигал кожу, наклонилась ближе и прошептала:

— Что думаешь по поводу Райбуа?

— Ты о сказках, которыми он нас потчевал?

— Кто знает… Может, и не сказки. Летиция же и вправду выжила.

Айви покачала головой.

— Это было так давно, что правды никто скажет.

— Я хочу победить в турнире, — лицо Софии стало напряженным. — Но понимаю, что не смогу одолеть противников с тем уровнем, что у меня сейчас.

— Рано сдаешься.

— Не ты ли говорила о пределах? — вскинула она подбородок. — Послушай…

Уилсон замялась, но вскоре продолжила:

— Родители верят, что я смогу окончить академию. Если проиграю в турнире… Они будут разочарованы.

— Вспомни всех ведьм, совершивших выброс, — попросила Айви. — И вспомни их трагический конец. Мы берем силу взаймы, но никогда не сможем подчинить ее полностью.

— А твоя бабушка? — вдруг возразила София. — Она спасла Цветочные поля.

Элвуд отвела глаза, досадливо хмурясь. В период сильной засухи, когда Вероника Мэйфилд только получила должность хранителя, цветы и растения погибали. Заклинания, вызывающие кратковременные дожди, не помогали. И тогда бабушка пошла на отчаянный шаг…

Говорят, ливень, вызванный ею, шел больше недели. Поля напитались влагой, земля снова стала плодородной. Ни у кого не осталось сомнений, что юная Вероника — истинный хранитель: те, кто злобно шептался за спиной, примолкли.

— Бабушка всегда была талантливой и сильной, — сказала Айви. — Она считалась гением. И то не выброс был, а мощное заклинание.

— Тоже хочу уметь так, — не сдавалась София. — Господин Райбуа говорил о дополнительных занятиях. Не хочешь пойти? Мы могли бы посещать их вместе.

— У нас не хватает времени на сон, а ты хочешь записаться на дополнительные.

София насупилась.

— Мне еще на защиту нужно.

— Зачем? — коротко осведомилась Айви.

— Догадайся, — съязвила ведьма. — Защищаться, конечно. Студенты «Фламмы», может, и светлые, но в драку лезут, как темные. Знаешь, как говорил мой отец… Иногда разбитый нос получше любого заклинания.

Айви не сдержала смешок. Мисс Пимс, отчитывающая Розалин, резко обернулась.

— Вы уже закончили, Айви?

— Почти, мисс Пимс.

— Тогда помогите Уилсон. В борьбе латумии и темной ведьмы пока что побеждает безобидное растение.

— Не такое уж и безобидное, — едко прокомментировала София. — У меня перчатки прожгло.

— Ты неправильно их берешь, — Айви приблизилась к ней и взяла в руки крохотный стебель. — Нужно за корни.

Некоторое время они работали в молчании, слушая причитания мисс Пимс, пока София, застонав, не отбросила последние цветы в сторону.

— Не могу больше!

— Тише, — шикнула Айви. — Постой рядом, я закончу.

Уилсон послала в ответ благодарную улыбку. Встав спиной к преподавателю, она заметила:

— Ты так и не дала ответ насчет Райбуа. Сомневаешься?

— Не хочу зря терять время.

— Брось, будет весело, — глаза Софии загорелись. — Даже если не получится — хотя бы попробуем!

Будучи запертой всю жизнь в четырех стенах, Уилсон напоминала птицу, выпущенную на волю — с восторгом относилась к любому поводу расправить крылья и взлететь вверх. Но, оберегаемая родителями, она не знала, как это больно — падать.

Айви вздохнула.

— Хорошо, давай. Но если господин Райбуа опять примется рассказывать сказки, то я предпочту здоровый сон его занятиям.

— Отлично, — лицо Софии осветилось улыбкой.

Она шагнула к Айви, намереваясь обнять, но остановилась, когда та невольно отодвинулась.

Выражать привязанность открыто, да еще и объятиями… Непозволительно для темных ведьм.

Элвуд строго посмотрела на нее, а София неожиданно рассмеялась.

— Прости, все никак не привыкну к тому, что нужно вести себя сдержанно.

— Твоя мама не учила тебя подобному?

— Моя мама — светлая ведьма. Отец темный колдун, но он свалил все воспитание на нее, — охотно поделилась София.

— Светлая? Как так вышло?

Браки между темными и светлыми не запрещались, однако при таком союзе преимущественно рождались темные ведьмы — черная магия пересиливала белую. Ничего странного в том, что светлые ведьмы избегали рожать детей от темных колдунов.

София пожала плечами.

— Они полюбили друг друга.

— И их не испугало пророчество Лаис?

— То, в котором говорится о двух разных сестрах? Нет. Это вряд ли возможно — чтобы один ребенок был светлым колдуном, а второй — темным.

Айви старательно поправила срезанные листья, разложенные на влажной тряпице — сырье для зелий. Ее мама, будучи очень слабой темной ведьмой, полюбила светлого колдуна и вышла за него замуж несмотря на запрет матери. Вероника опасалась, что пророчество может сбыться: на свет появятся две сестры с разной магией, и тогда история Лаис и Летиции повторится.

Это послужило причиной для долгой ссоры — Вероника выгнала дочь из поместья и отреклась от нее. Муж Ирис погиб вскоре после рождения дочерей, и она осталась с двумя детьми на руках без средств к существованию. Времена, когда им не хватало еды, Айви запомнила очень хорошо, и поклялась сделать все, чтобы никогда не испытывать их вновь.