Добровольский. Момент истины

Глава девятая. Крылатый воин

– А я говорила, что не найдете вы такого психованного, кто на этакое согласится. Я вам сразу говорила. А вы вместо того, чтоб старших слушать…

– Ба, ну, хватит, – сказала Алина, которая была уже на волосок от того, чтоб расплакаться. – Не время вот для этого…

– А ты помолчи, на старого человека так огрызаться!

Вместо того, чтобы уговаривать их не ссориться, я пристроился на диване в обширной, но довольно неопрятной гостиной Пульхерии Виссарионовны, углы которой давно облюбовало семейство пауков в качестве своих охотничьих угодий.

Надежды наши оказались тщетными. Едва знакомый менталист, к которому я в итоге опоздал, Алины узнал, с какой задачей ему предстоит работать, как тут же наотрез отказался, и даже обещание заплатить втрое ситуацию не исправило.

Ко второму мы поехали уже вместе, причем Алина при встрече бросила на меня укоризненный взгляд: дескать, как можно так опаздывать? А еще юрист!

Рассказывать ей о встрече с подручными Темникова я, конечно, не стал, а то еще испугается и передумает.

Но и второй менталист сделал круглые глаза и от заказа решительно отказался. Мы захотели, было, поехать к третьему и постараться как-нибудь скрыть, что именно нам нужно, но тут взбунтовался уже Алинин папа.

Это был полный лысоватый мужчина с профессорской бородкой и добрым круглым лицом. Несмотря на свое видимое добродушие и большую любовь к дочери, на выходе от второго менталиста он заявил, что к третьему не поедет, и вообще вся затея какая-то странная и подозрительная. Алина бросилась его уговаривать, но в итоге смогла только уговорить заехать ко мне в офис, чтобы снова смог ему все разъяснить, показав документы. Там-то мы и столкнулись с Пульхерией Виссарионовной, которая и так-то была не в духе, а узнав, что мы подвергаем опасности любимого ее племянника, и вовсе разоралась.

Алина, впрочем, в долгу не оставалась, а уж когда она назвала бабушку «старой перечницей», воздух наполнился таким зарядом электричества, что стало ясно: тут или молния сейчас жахнет, или откроется портал в ад покруче, чем в усадьбе Нарышкина. По крайней мере, за швабру Пульхерия Виссарионовна схватилась со вполне определенными намерениями.

– Да чтобы я еще раз! – вопила она. – А я еще хотела вам помочь, лечение предложить! Но теперь – шиш вам с маслом, а не лечение! Да и нечего, одни проблемы из-за этой вашей затеи, того гляди, в тюрьму с вами сядешь!

– Простите, а вы про какое лечение сейчас? – спросил я.

– Ни про какое! И тебя, мошенника, я тоже выгоню! Втравил их в черт знает что! Я сразу увидела, что ты с гнильцой! Доживешь до конца своих двух месяцев – и проваливай! Добро еще, что баб не водишь, а то я б и раньше выгнала!

– Ну, бабулечка, – проговорила Алина, мгновенно сменившая тон. – Ну, не сердись на меня, да и на господина Добровольского тоже. Лучше скажи, что ты там такое предложить хотела? Мы тебя очень ценим, ты же такой хороший специалист по медицине, никакой врач тебе в подметки не годится.

– Ага, как чего надо, так сразу «бабулечка»! – взвилась хозяйка. – А вот и не скажу! Ишь вы! «Бабулечка»! А чуть что не по вам, так «старая перечница», да?!

– Ну, прости, пожалуйста! – Алина умоляюще сложила руки. – Что ты предложить-то хотела?

– Ладно уж, так и быть, хотя вы этого и не стоите, – вздохнула она и присела на диван отдохнуть от переживаний. – Валеру моего я хотела испробовать. Я ведь чаю из-под него вчера случайно выпила, перепутала с Ромашкой. А как выпила, так через полчаса и вспомнила, где у меня заначка лежит позапрошлогодня. Помните, мы ее год назад еще все искали, весь подвал перерыли, не нашли?

– Ой, как вспомню, так вздрогну, – кивнула Алина.

– Ну, вот! А я как выпила, так и вспомнила, что вовсе она не в подвале, а на чердаке, в одиннадцатом томе Большой великосветской энциклопедии! Который на букву «З» – там и заначка! Вот тут-то я и подумала: если он так хорошо память восстанавливает, то, может, и тут поможет?!

– Вы с ума сошли?! – спросил отец Алины, даже отодвинувшись от нее немного. – Ладно еще к менталисту… но поить меня черт знает чем…

– Не черт знает чем, а Валерой! – Пульхерия Виссарионовна вскочила с места, явно обидевшись за гриб. – Я у себя черт знает что не держу! Тем более, когда на себе испробовала! Ну-ка, сейчас выпьешь без разговоров!

И она чрезвычайно проворно убежала вниз, в подвал. Пока она не вернулась, Алина изо всех сил уговаривала попробовать. В итоге тот, поморщившись, выпил из стакана темный зеленоватый напиток, для верности запил его коньяком из фляжки, и все стали ждать результатов, включив какое-то политическое ток-шоу по телевизору.

– Слушайте, а ведь правда… – проговорил он где-то через полчаса. – Я-то думал, что вы меня разыгрываете, а ведь правда… я сейчас припоминаю… это что же получается… нас обокрали?!

Алина взвизгнула, подпрыгнула, и бросилась на шею сперва к Кириллу, который от этого покраснел до корней волос, а затем – к отцу.