Добыча для миллиардера

Глава 1. Конверт от босса

Я сижу за рабочим столом. Спина прямая, будто кто-то невидимый вдавливает ладонь между лопаток — сказываются годы за фортепиано. Пучок такой тугой, что болит голова. Блузка белоснежная, если не считать пятнышка чернил на рукаве — но его я прячу под пиджаком. Юбка-карандаш без единой лишней складки. Каблуки скинула — они лежат под столом.

Хорошо, что ко мне редко кто-то подходит.

Поэтому — всё под контролем.

Пальцы стучат по клавишам, но мысли уже не здесь — они там, в последнем отчёте по слиянию, который я только что закрыла. Я в курсе: ошибки стоят дорого. А ошибки женщин — ещё дороже. Как бы ни пропагандировали равноправие.

Поэтому я всегда просчитываю последствия.

Старший аналитик по M&A, двадцать семь лет. Всё ещё кажется, что вчера защищала диплом. Но нет.

Мой красный диплом пылится где-то у мамы. Я и без него та, кто читает балансы, как другие — любовные романы: между строк, там, где прячутся настоящие страсти, предательства и грязные деньги.

Гул офиса — привычный фон: принтеры, шёпот у кофе-машины, Алина в обтягивающем платье хихикает над чьим-то сообщением. Я не поднимаю глаз.

Дверь open-space открывается — и воздух густеет. Замолкают все. Даже Алина обрывает смешок на полуслове.

Сначала запах — дорогой, древесно-пряный, с горьковатой нотой, от которой по спине бегут мурашки. Потом шаги. Тяжёлые. Неторопливые. Как у человека, которому не нужно никуда спешить — всё и так придёт к нему само.

Я поднимаю взгляд — и сердце делает этот предательский, болезненный толчок. Словно я вдруг на мгновение вернулась в прошлое.

Виктор Ковалёв. Собственной персоной.

Сорок два. Высокий, широкоплечий. Белая рубашка обтягивает торс так, что проступают линии мышц — не перекачанный, а именно хищный, сильный. Чуть слева от галстука — едва заметное пятно от кофе. Не заметил? Или не придаёт значение мелочам? Шрам над верхней губой — я помню его историю. А глаза… серо-голубые, холодные, с огненно-жёлтой каймой у зрачка. Он смотрит с таким тлеющим внутри жаром, что кажется — ещё секунда, и эти глаза прожгут ткань моей блузки.

Он не улыбается. И весь офис затихает, будто кто-то выключил звук.

Все знают, кто он. Основатель. Тень за каждой крупной сделкой. Один его взгляд — и ты либо взлетаешь, либо исчезаешь. И ещё тот, о ком уже годы шепчутся в курилках самым грязным шёпотом.

Он останавливается у моего стола. Слишком близко.

Тепло его тела обволакивает, даже не касаясь. Запах становится невыносимо сильным. Я делаю вид, что сосредоточена на цифрах на мониторе, но краем глаза вижу всё.

Вижу, как он кладёт передо мной чёрный конверт — тяжёлый, плотный, с серебристой голограммой. На нём — моё имя.

Поднимаю взгляд. Понимаю, что там. Но последствия остаются туманными, и рассчитать ход событий невозможно.

Приглашение на так называемый карьерный бизнес-тренинг. На частном острове. С владельцами лучших компаний города. Такие конверты получают только женщины, заслужившие право неофициально входить в список ТОП-10 лидерского звена. И никто никогда не знает, кто будет следующей.

Неужели… я в списке?

Внутри всё сжимается — не страх, что-то острее. Предвкушение? Ненависть? Желание? Я ещё не разобралась.

Он не уходит. Стоит. Смотрит сверху вниз, чуть наклонив голову, будто разглядывает старую, но очень дорогую вещь.

А потом тихо, только для меня:

— Ветрова… Ты выросла.

Голос низкий, с лёгкой хрипотцой. В нём что-то тёплое, почти ностальгическое. Как будто сейчас он не владелец корпорации, а просто мужчина, который знал меня когда-то… очень близко.

Я поднимаю глаза медленно. Не тороплюсь. Не хочу, чтобы он увидел, как дрогнули ресницы.

— Да. Выросла, Виктор Сергеевич.

Если бы не тщательно наложенный макияж, все бы увидели, как вспыхнули мои щёки. Все бы поняли, что нас связывает нечто большее, не просто работа.

Он прищуривается. Уголок рта дёргается — почти улыбка.

— Увидел фамилию в списке и решил проверить сам. Ты ли это.

Молчу секунду. Беру конверт двумя пальцами — будто он может обжечь кожу. Случайность? В которую я никогда не верила. А сейчас — не знаю.

— Я.

Короткий кивок. Глаза не отпускают. В них мелькает что-то тёмное, жадное.

— Хорошо, — говорит тише, почти шёпотом. — Тогда увидимся там. И не опаздывай, Даша.

Он назвал меня по имени. Пусть и не Дашенька, как раньше.

Идёт к выходу. Но на пороге оборачивается — один раз — и смотрит только на меня. Мне на секунду показалось — или он уже видит меня там? В летнем платье, босиком по тёплому песку… Под его взглядом. Под его руками.

Меня передёргивает. Хорошо, что дверь закрывается, и он не видит этого.

Офис взрывается привычным гулом: принтеры, кофеварка, стук клавиш, короткие беседы.

Алина перегибается через перегородку, глаза как блюдца: