Добыча дракона. Вернуть истинную

Глава 9

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я полностью, когда драконица приземлилась во двор нашего со Скандром домика. Пусть убогого и старого, с прогнившими половицами, но это все, что я знала и помнила, так что все это было для меня ценно.

“Мое”, – сыто облизнулась золотая драконица, глядя на участок и испытывая какое-то странное для меня ощущение.

“Наше”, – вступила в спор уже я-человек, возмущенная тем, что зверь посмел меня вырубить внутри.

Это было неприятное чувство, словно я находилась в затяжной коме против своей воли.

“Ты всегда так делаешь, – обиженно откликнулась на мои внутренние личные мысли Мила, – так что посидишь в темнице, подумаешь над своим поведением”.

От ее обиженной тирады я аж поперхнулась, но возразить ничего не смогла, ведь так и было на самом деле. Я пока не воспринимала ее, как нечто живое, как личность, считала лишь дополнением к себе, но сейчас почувствовала стыд за свои былые порывы и действия.

“Постараюсь этого не делать, – вздохнула, давая своей второй ипостаси обещание, которое надеялась выполнить. – Буду пользоваться только в крайних случаях. Уж слишком ты потакаешь своему Дару. Делай что хочешь в своем облике, но в человеческом ластиться к нему я тебе запрещаю, поняла?”

Начала за здравие, закончила за упокой, называется. Сама не заметила, как стала выдвигать собственные условия. Но отчего-то не покидало чувство, что нужно ставить себя и показывать характер драконице именно сейчас, во время этапа нашего становления, иначе власть перехватит она, а вырвать у нее из рук ее дальше будет практически нереально.

И это была правильная тактика. Она притихла, засопела, даже дыхнула пару раз огнем из ноздрей, опалив траву перед крыльцом, пришлось спешно ее тушить, пока не загорелся дом. Мы обе с благоговением относились к строению, считая за свою личную собственность, а Дара скорее приложением, которое должно выполнять прихоти и желания хозяйки.

Встряхиваю головой, понимая, что все это мечты и желания драконицы. Черт. Мы настолько едины, что иной раз я не отличаю, какие мысли принадлежат ей, а какие мне. И это серьезная проблема, ведь это важно.

“Я подумаю”, – спустя какое-то время ответила драконица и вдруг взяла и мысленно развернулась ко мне попой, словно обиженный ребенок.

Она резко отпустила вожжи, и я даже не успела что-то на это ей ответить, как вдруг началась произвольная трансформация. И на траву уже ступила моя человеческая нога. Стало зябко от дуновения ветра, все же хрупкое тело слабее бронированной чешуи дракона. Быстро юркнула в дом и накинула на себя платье, чувствуя, какие у меня ледяные ноги. Как бы я больше не пыталась дозваться до своего зверя, но драконица молчала, будто пропав с моих радаров. Словно сама впала в спячку, отказываясь как-либо со мной контактировать. Пришлось признать, что мне не остается ничего другого, как ждать.

– Где же Скандр, – встрепенулась я и подошла к окну, наблюдая за обстановкой во дворе.

На душе было тревожно, не покидало чувство, словно что-то произошло. Непоправимое, ужасное. Я ходила из угла в угол, ожидая прихода мужа, вот только время текло медленно, а его все не было. И когда раздался стук в дверь, я так обрадовалась, что подбежала и открыла ее, даже не подумав о том, что Скандр не стал бы стучать, а открыл дверь сам.

– Ска… – не договариваю, застыв у порога с открытым ртом.

– Радмила, – выдохнул стоявший на крыльце незнакомец с черными волосами.

От этого голоса по позвоночнику прошелся холодок, а душу отчего-то затопил ненормальный беспричинный страх. Ужас, ледяные щупальца которого охватили все мое сознание.

– Уходите! – выпалила, не осознавая себя.

Было такое ощущение, словно я не владела собственным телом, произнося слова и двигаясь на автомате.

– Что? – с недоумением спросил незнакомец, а когда я попыталась закрыть дверь, сунул ногу и толкнул ее обратно, загораживая своим мощным телом проем.

– К-кто вы? – заикаясь, спросила я, обхватывая ладонью горло.

В этот момент на улице прозвучал свист, отчего лицо собеседника осунулось, а уголки губ опустились.

– Что за представление, Радмила? Идем быстрее, Искандер скоро явится, у нас мало времени, – протянул мне руку, словно и не сомневался, что я протяну свою.

Вот только я лишь отшатнулась, часто качая головой и желая, чтобы мужчина ушел и больше никогда не возвращался. Мною управлял иррациональный страх.

– Быстрее, время на исходе! – глухое предупреждение с улицы.

И после чужих слов незнакомец, стоявший напротив меня, прикусил губу, глянул на меня еще раз и вдруг ударил рукой мне в основание шеи. Я почувствовала боль, а затем отрубилась, но успела ощутить, как мое падающее тело подхватили на руки и выбежали из дома. И темнота…

Голова раскалывается, веки тяжело нависают, и я поднимаю их, прилагая немалые усилия. Не сразу удается избавиться от пелены перед глазами. Несколько раз моргаю и осматриваюсь по сторонам. Комната, в которой я оказалась, довольно просторная и светлая. Вся мебель из дерева, лаконичная обстановка, на окнах легкие шторы, сквозь которые просвечивается солнечный свет.

– Ты уже очнулась, – напугал меня мужской голос.

Я дернулась, вжавшись спиной в спинку кровати, и со стоном ощутила, как жестко ударилась затылком о твердую стену. Перевела взгляд на открытую дверь, в проеме которой стоял знакомый парень. Память возвращалась медленно, а когда все встало на свои месте, я вскочила, превозмогая боль, и с тревогой посмотрела за его спину.

– Скандр! – не смогла скрыть в голосе подступающую истерику.

– Все хорошо, Радмила, – тут же выставил вперед руки парень, который похитил меня из дома и вырубил, не дав возможности позвать на помощь мужа.

– Я не… – сглотнула вязкую слюну. – Я не она. Вы меня с кем-то перепутали.

Страх волной стал подниматься из глубин, сердце качало кровь по венам, разгоняя ее все сильнее и отдаваясь пульсацией в висках. Ладошки вспотели, а сама я покрылась испариной. Сразу же вспомнились все предостережения Скандра. Черт! Не стоило открывать дверь, поддаваясь первому порыву. Как назло, золотая драконица внутри меня не откликалась, я ее даже будто не чувствовала, как раньше, на периферии. Все было глухо, словно сейчас я-человек была одна.