Добыча Грозного

Глава 11

Владлен

Аля, точно фурия, умчалась куда-то в сторону уборных. Я сделал вид, что ничего экстраординарного не произошло. Мне не нужны лишние слухи. Главное, чтобы в ее бестолковую голову не пришла идея о спасении собственной шкурки. Не то, клянусь чертом (он как-то ближе), что запру пигалицу в четырех стенах. Надо будет, к батареи прикую, чтобы не находила себе занятия. Как говорится, у беды одно начало — сидела женщина скучала…

Пусть перебесится, проглотит свое унижение, как я проглотил когда-то свое. Не буду пока за ней идти. Собственно, с такими мыслями я неспешно осматриваюсь. Гости развлекаются, выпивают, обсуждают нашу с Алей «счастливую» пару.

И тут я замечаю знакомую фигуру. Олег Николаевич Аксенов. Его осанка, уверенные шаги — все выдает человека, привыкшего доминировать, брать верх в любой ситуации. Он замечает меня, и наши взгляды встречаются. Улыбка, даже скорее акулий оскал, расползается на его лице, а в глазах загорается хищный огонек.

Аксенов подходит, и я уже готов к этой встрече. Давно, черт возьми, готов!

— Владлен, сколько лет, сколько зим! — произносит, протягивая руку. Его голос, как и всегда, пропитан показной доброжелательностью.

— Олег Николаевич, — я принимаю его рукопожатие.

— Да ты никак женился? — с удивлением отмечает. — Похвально. Не все же в холостяках бегать. Кто счастливица?

Старый хрен даже и не догадывается…

— Есть там одна барышня, — загадочно отвечаю. — Сошлись с ней на многом.

— Ну и правильно, — кивает головой Аксенов. — Как говорится, совет да любовь!

И тут из-за угла выруливает Аля. Выглядит встревоженной. Даже какой-то дикой. Суматошно оглядывается по сторонам, а потом натыкается на нас с ее отцом. Ее лицо становится белее снега. Выглядит так, будто прямо сейчас готова отправиться в мир иной.

Ласточка думала, что я как крыса буду прятаться по углам? Я не сопливый петушок. И ее папаша для меня не помеха. Пусть знает!

— Представишь меня своей второй половинке? — с искренним интересом спрашивает Аксенов.

Я ожидаю, что моя новоиспеченная женушка снова даст деру, но она чеканит шаг к нам. Я нарочно выдерживаю паузу. Жду, пока Аля подойдет. И она подходит.

— Папа… — дрожащим голосом выдавливает. — Папочка…

Олег Николаевич поворачивается к ней, удивление на миг проступает в его глазах, но тут же сменяется жесткостью.

— Аля? — спрашивает он, прищурившись. — Где, мать твою, ты шлялась?

— Кхм, — откашливаюсь, тем самым привлекая внимание. — А вот, собственно, моя лучшая половинка. Олег Николаевич, позвольте представить — Алина Олеговна Грозная, — последнее слово произношу с особым наслаждением и акцентом.

Аксенов замолкает, его лицо каменеет. Взгляд мечется между мной и Алей, будто он не верит своим ушам. Клянусь, я никогда не видел, чтобы у человека от гнева так быстро краснела харя.

— Ты… Сукин сын… — ядовито выплевывает.

— Без оскорблений, — холодно отрезаю. — Вы все-таки на культурном мероприятии.

— Папа! — восклицает Аля, почти плача. — Да что ты его слушаешь? Он выкрал меня! Я не хотела! Забери меня, пожалуйста.

Наивная девочка хватается за его руку, как будто действительно верит в то, что ее сейчас спасут. Я же в людях разбираюсь гораздо лучше, и понимаю, что Аксенова напрягает, что мы начинаем привлекать внимание. Он буквально стряхивает руку дочери, а потом цедит сквозь зубы:

— Дура. Вся в мать. Такая же бестолочь.

— Второе предупреждение, — спокойным голосом кидаю. — Не оскорблять мою жену.

— Папочка…

Только вот ее папочке наплевать. Он со злостью выплевывает:

— На днях все решим. А ты, — обращается к дочери, — подотри сопли. Не позорься.

После чего Аксенов резко разворачивается и направляется к выходу.

Аля выглядит так, будто у нее из груди вырвали сердце. Прямо сейчас разрушилась сказка, в которую она верила. Такова жестокая реальность, Ласточка. Иногда жизнь нас бьет головой об стол.

— Иди приведи себя в порядок, — ровным голосом чеканю. — Нам еще тут минимум два часа торчать.

Аля, точно робот, идет снова к уборным. Выглядит, мягко говоря, как будто идет за мылом и веревкой, а не поправлять макияж.

Дерьмо собачье! Да что ты будешь делать!

— Владлен! — кто-то окликает меня, но я только отмахиваюсь.

Потом побазарим. Мне тут жену в чувства нужно привести.