Дочь алхимика на службе у (лже)дракона

ГЛАВА 6 Отец и сын

Молодой мужчина спешно взбегал по главной лестнице замка. На его красивом смуглом лице рисовалось выражение явного недовольства, губы были сжаты в напряжённую тонкую линию, большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели перед собой с плохо скрываемой злобой. Со стороны его можно было принять за военного офицера, о чём говорил расшитый золотом кафтан насыщенного оттенка красного, опоясанный широким кожаным ремнём, массивная сабля и высокие армейские сапоги.

Он вошёл в главный зал, одним движением распахнув тяжёлую дверь. Стражники у входа никак не отреагировали на его появление, тогда как молодой человек, позвякивая громоздкими шпорами, стал уверенно приближаться к трону.

— Отец, — властно обратился он к сидящему, — я требую объяснений!

Грузный человек, который всё это время задумчиво глядел перед собой, отвлёкся от размышлений и взглянул на вошедшего. Это был мужчина преклонных лет, лицо и руки которого густо покрывала сетка частых морщин. Его глаза были такими же серыми, как посеребрённые сединой волосы. Роскошный кафтан с дорогой отделкой и мантия с бархатистой алой оторочкой по краю, в которые он был облачён, определяли в нём властелина и казались нелепым одеянием для старика, чей болезненный облик трудно было скрыть. Весь образ завершал массивный белый тюрбан, покрывавший седую голову и украшенный каменьями.

— Как ты смеешь требовать? — проскрипел он, потрясая морщинистой рукой. — Пока я здесь халиф, никто не вправе так говорить со мной, если не намерен лишиться головы.

— Ты сам назначил меня командующим войсками, отец, но при этом мешаешь мне выполнять свою работу. Как ни пытался, но я не могу понять, чего ты добиваешься?! — мужчина злился всё сильнее.

Старик поднялся, тяжело опираясь на подлокотник своего трона.

— Думаю, всем будет лучше, Лейс, если ты пояснишь, чем же ты недоволен и как именно я тебе мешаю. Иначе наш разговор зайдёт в тупик.

— Хорошо, я поясню, — процедил Лейс. — Ты и сам прекрасно знаешь, что на южных рубежах неспокойно. Вдобавок ко всему, на совете военного министерства, где ты присутствовал, мы договорились отладить производство пушечных снарядов для укрепления обороны.

— Пока всё верно, — насмешливо кивнул старик.

Лейс продолжил, сдерживаясь из последних сил, чтобы не вспылить.

— В установленный срок я явился в литейный цех, чтобы проверить, как движутся работы, и знаешь, что они мне сказали?

— Что же?

— Что выплавку снарядов приостановили ещё два месяца назад, сославшись на твоё единоличное решение прекратить работы. Как это понимать, отец?

— Ровно так, как ты услышал, сын. Я принял решение передать часть сырья литейщиков на другие, более важные цели.

— То есть, по-твоему, существуют цели более важные, чем защита границ?

— Нам не требуется защита границ! — рявкнул правитель. — Я есть дракон, и к нашим границам никто не сунется, зная, кто охраняет их. Благословение бездне — с юга к стенам города тоже не подобраться. Тогда зачем переводить ценный металл на пушки, если его можно очистить и получить…

— Золото? — Лейс не дал ему договорить.

— Да, раздери тебя бездна, золото! Много золота! Олгас чистит металлы, и скоро мы станем богаче всех! Золото, а не пушки — символ власти, и мне больно от того, что мой наследник до сих пор этого не понял.

— Отец, ты сам не понимаешь, что говоришь! — рявкнул парень. — Когда войска Талисии явятся сюда, — он затих, оборачиваясь на стражников у двери, затем размашисто зашагал, приблизившись к трону и заговорил тише, — когда они явятся сюда, будет уже поздно. Ни золото, ни дракон не помогут нам. Скажи мне, что может сделать видение на горизонте против армии в несколько сотен человек, вооружённой страшным оружием, о котором ходит столько слухов?!

— Мы купим всех, — нетерпеливо ответил старик. — Все соседи от юга до севера будут в наших руках, когда Табиб явит мне золотую жилу. А случится это совсем скоро, не будь я Гафур Савлий — властитель земель Эгриси, — он взмахнул рукой, не давая новому потоку возмущения излиться на него. — Я больше не хочу говорить об этом! Избавь меня от необходимости сообщать тебе то, что должно быть ясно каждому дураку.

Лейс приложил немыслимое усилие к тому, чтобы заглушить внутренний взрыв. Пришлось отдышаться, дабы унять негодование. Споры с отцом всё больше выматывали его с каждым днём, и ему становилось страшно за то будущее, на которое обрекал свои владения Гафур Савлий.

Парень глянул на него исподлобья, намереваясь задать другой, не менее тревожащий его вопрос:

— Зачем тебе новая невеста? — с усилием проговорил он. — Что ты будешь с ней делать? Может, пришла пора остановиться?

— О, нет, мой дорогой. Дракон бессмертен, и новая жена требуется ему каждые пять лет — такова традиция. Традиции дисциплинируют. Да, не все поддерживают этот обычай, но если он уйдёт, в обществе зародится беспокойство. А нам этого не нужно. Ведь так?

— Их всех надо содержать.

— И снова ты забыл о главном, — старик хрипло усмехнулся.

— Ах да, — иронично произнёс Лейс, — золото Табиба. Как же я мог забыть.

— Именно. Будь добр, не забывай впредь. И к тому же, сын, я ведь стараюсь для тебя. После моей смерти весь гарем перейдёт в твоё безраздельное пользование. А там, если откинуть старух, такие красавицы, — Гафур мечтательно заулыбался. Он уже давно мог лишь смотреть и любоваться красотой своих женщин, искренне полагая, что оказывает сыну услугу, продолжая отбирать бриллианты для живой коллекции.

— Я никогда не мог понять, зачем тебе так много женщин? Как можно любить их всех?

Старик недовольно скривился.

— Их не надо любить. Достаточно и того, что каждую ночь ты будешь окружён лаской первых красавиц Эгриси. Разве этого мало? — старик тяжело спустился со своего пьедестала и подошёл ближе, вглядываясь в лицо сына. — Если бы я не знал, как тщательно охраняют мой гарем, — продолжал он, — то давно заподозрил бы, что ты не мой сын.