Дочь алхимика на службе у (лже)дракона

ГЛАВА 22 Новый спаситель

В череде забот полный событий день вскоре начал стираться из памяти его участников. Оставалось лишь самое важное, а потому Олгас Табиб надолго засел в лаборатории за расчётами, подпуская к себе лишь верного Джамиля. Калли немного обижалась на них за тайну, которую от неё усиленно скрывали, но будучи девушкой наблюдательной, со временем начала смутно догадываться о ней.

Табиб вполне правдоподобно представил Калли Савлию старшему как свою вынужденную жену, заботу о которой ему вверил почивший товарищ. Дабы не вызвать гнев правителя, решено было присочинить к её биографии историю про странную хворь, при которой несчастная периодически впадала в судорогу, сотрясаясь в конвульсивном припадке. Гафур даже посочувствовал своему лекарю.

Лейс как и намеревался, покинул замок и отправился с некоей миссией на приграничные с Эгриси территории. Никто не знал, когда он вернётся. Калли же втайне надеялась, что случится это не скоро, хоть и не желала принцу зла. Она догадывалась, что он не успокоится на её счёт. Лейс велел скрываться ото всех и ждать его, а она просто подошла и представилась Гафуру, как была. Не буквально, конечно, но суть от этого не поменялась. В минуты размышления о том, каким наказаниям подвергнет её наследник по возвращении, щёки заливались румянцем.

— Эй, ты чего? — одёрнула её Арга, когда обе сидели на кухне у прачки и пили кофе. — У тебя жар? — женщина взволнованно прижала ладонь к раскрасневшемуся лбу.

— Нет, всё хорошо. Не обращай внимания. Как вы?

— Ты не поверишь, — Арга поправила платье после кормления и уложив Василя в люльку, стоявшую рядом с ней, продолжила, — слухи об игрушках Армана разошлись по окрестностям Эгриси. Его талант заметили монахи нашей церкви и пригласили на службу. Теперь он пишет на стенах молитвенные тексты, украшает своды орнаментом и помогает местным художникам с росписью.

— Это прекрасно, — обрадовалась Калли. — А я как раз принесла ему ещё краски. У Табиба их достаточно в запасах. Передай, когда вернётся, — Калли протянула женщине свёрток с разноцветными камешками.

— Теперь ему совсем некогда заниматься игрушками, но всё равно спасибо, — Арга убрала свёрток за печь. — Если бы не ты, он так и продолжал бы строгать своих лошадок и торговать на ярмарке. Теперь он обрёл профессию и нашёл себя. Это так важно для мужчины. Спасибо тебе, Каллиопа.

— Ты сделала для меня не меньше.

— Перестань, — Арга с довольным видом отмахнулась. — Теперь я за него спокойна. Арман женится, заведёт семью. Лишь бы только в питейную к Ясону часто не захаживал, а так пусть, что хочет делает.

— У него уже появилась невеста?

— Нет, но думаю, совсем скоро мы выберем достойную кандидатуру. Дракон, к счастью, сделал выбор, и ближайшие пять лет никто не станет прятать юных дев от мира.

Калли вдруг вспомнила, что так и не узнала, кому суждено было стать новой супругой Гафура Савлия. Она спросила:

— Кого он выбрал, ты знаешь?

Лицо женщины, до того улыбчивое и жизнерадостное, мигом помрачнело.

— Несчастный Расул бей, безутешная Жозефа. Видела бы ты, как она рыдала. Когда уводили Мессиму, никто не мог сдержать слёз.

Калли замерла. К несчастью, в тот самый миг, когда Арга произнесла свои слова, она успела отпить из чашки. Рука дрогнула, чашка выпала. Приземлившись на пол, жестянка громко звякнула, разбудив малыша. Василь заплакал.

Как ни в чём не бывало мать вынула ребёнка из люльки и прижала к себе, слегка покачивая. Эмоции на лице тут же сменились. Казалось, женщина до этого и не грустила вовсе, всецело отдаваясь теперь общению с сыном. Калли всегда поражала эта её способность мгновенно перестраиваться из одного состояния в другое.

— Прости, — Тем не менее сказала она.

— Да брось.

— Но как так? Почему Мессима? — в отчаянии спросила Калли. — Она же была помолвлена с другим.

— Ты, верно, забыла. Я ведь говорила тебе уже. Помолвка ничего не значит. Чтобы на женщину не могли посягнуть, нужно провести церемонию по всем правилам, и лишь когда она станет законной супругой, никто не сможет претендовать на неё.

— Как выяснилось, этого мало, — не удержалась от уточнения Калли.

Арга недоумёно вытаращилась на неё.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне говорили, что для закрепления союза нужно утром после первой брачной ночи вывешивать за окно окровавленную простынь.

— И кто же тебе это сказал?

Калли очень не хотелось обманывать Аргу. Собрав всю волю в кулак, она глухо ответила:

— Эфенди.

Женщина даже рот раскрыла от изумления.

— Хочешь сказать, что с тобой сам принц Эгриси разговаривал?

— Арга, это длинная история, — Калли стало неловко. — Он убеждал меня, что без кровавой простыни нет доказательства брака.

— Ему-то какое дело?

— Я не знаю.

— Точно? — Калли покраснела, тогда как Арга не сумела сдержать смех. — О, ну всё понятно. Можешь передать принцу Эгриси, что окровавленная простынь касается лишь дворян и наследников престола, для которых вопросы династической преемственности, а также чистоты и верности супругов первостепенны. У обычных людей всё гораздо проще. Но не думаю, что он не знал. Скорее, хотел воспользоваться возможностью. Полагаю, он не сумел этого сделать, раз ты сейчас здесь, а не коротаешь дни в его гареме.

Калли закрыла руками лицо. Воистину, от этой женщины ничего нельзя было скрыть.

Когда они распрощались с Аргой, девушка не стала возвращаться к Табибу. Хотелось плакать от несправедливости, от сочувствия к Мессиме и её близким. Её вдруг потянуло к их дому. Она знала, что никакие слова сочувствия не помогут вернуть любимую дочь безутешному отцу, но ноги сами несли её в сторону дома помощника казначея. Чем ближе Калли подходила, тем тревожнее ей становилось, тем медленнее она шла. Когда до крыльца оставалось несколько шагов, Каллиопа неожиданно вскрикнула от боли. Кто-то толкнул её в спину так, что девушка повалилась на землю.

— Ты! — взревел прямо над ней неприятный женский голос.