Дочь алхимика на службе у (лже)дракона

ГЛАВА 30 Первый полёт

Погода благоволила. В день, когда намечено было главное испытание, Олгас сильно нервничал. Джамиль же радовался и от радости без умолку тараторил. Он сидел на спине дракона, болтая ногами в стоптанных сандалиях, и проверял крепления крыльев, прочность конструкций, а также материю на предмет случайных повреждений. Юное сердце в трепетном ожидании переполняли чувства, что не могло не утомлять старика.

— Господин, как же здорово, что мы решились заменить кожу на материю. Теперь он стал легче и точно полетит! Может, и хорошо, что он тогда упал в расщелину. Новый дракон вышел куда лучше. Вы не поверите, я в детстве с братьями похожего змея запускал, только маленького. У него был очень красивый хвост!

— В каком детстве? — проворчал снизу Олгас.

— Ась? — не расслышал парнишка.

— В каком детстве говорю? Тебе только одиннадцать.

— Ну то есть, когда совсем маленьким был, господин. Мартен тогда ему такой хвост красивый приделал, с разноцветными флажочками. У него тоже крылья были широкие. Хорошо, что мы их увеличили и уменьшили хвост, да господин? — Олгас что-то буркнул. — И хорошо, что вы всё-таки доверили мне управлять им! Неужели это случится?! Я полечу над горами и прикоснусь к облакам!

— Замолчи! — не выдержал Табиб. Джамиль удивлённо посмотрел на него. — Ты понимаешь, что, возможно, умрёшь сегодня или покалечишься? Змей может не выдержать тебя, или ты не справишься с управлением! О боги, да чему тут вообще можно радоваться?

— Но господин, — мальчик спрыгнул с дракона и подошёл к Олгасу, — мы же всё рассчитали, и как раз сегодня получится всё, как вы говорили, углом к ветру…

— Мы ещё не испытывали его с пассажиром и без цепи, Джамиль. Цепь держала его, позволяла вернуть на место, как этого твоего в детстве, а тут ты сам полетишь, понимаешь?

— Понимаю, — благоговейно ответил тот. — И жду не дождусь.

— О боги, — обречённо простонал Табиб. — Твоя матушка убьёт меня. Это в лучшем случае. В худшем — все поймут наш обман, когда найдут тебя вместе с этой громадиной, распластанным в пустоши.

Оба посмотрели на дракона. Он выглядел иначе, чем первоначальная модель, безвременно почившая в горной расщелине. На тонкой, но крепкой шее держалась зловещая змеиная голова. Выполнена она была условно, но при этом довольно правдоподобно скалила страшную пасть. Хвост стал короче в два раза, а на месте брюха зияла пустота, расчерченная множеством замысловатых металлических креплений. Крепления шли вдоль широких матерчатых крыльев, туго натянутых на свои основы и пропускавших дневной свет. Отдалённо они напоминали крылья летучей мыши, только многократно увеличенные, а в размахе могли накрыть несколько домов торгового квартала. Пустота в районе брюха способна была вместить парочку здоровых парней и судя по устройству, и впрямь предназначалась для пассажира. Вместо ног зверь имел по колесу с обеих сторон. Если бы не цепь, которая удерживала дракона на месте, он давно скатился бы по пологому спуску и исчез у подножия горы, рассыпавшись вдребезги.

— Цепь не даст ему вылететь отсюда, господин, — решительно проговорил подмастерья.

— Без тебя знаю.

— А его должны увидеть люди.

— Мог бы и не говорить.

— Рискованно, конечно, но а куда деваться?

— Может, ну его, — Олгас тяжело вздохнул.

— Вы что?! — изумился Джамиль. — Мы столько работали, а вы предлагаете бросить всё, так и не испытав!

Парнишка немедленно получил подзатыльник от старика.

— Поговори у меня ещё! — вскрикнул Олгас.

— Простите, господин.

— Твоё бесстрашие тебя погубит, — добавил он уже спокойно, прижав мальчишку к себе одной рукой. — У меня нет своих детей. Есть только ты и Каллиопа. Я не прощу себе.

— Всё будет хорошо!

— Ну раз ты так говоришь, — неохотно ответил старик, — давай начинать.

***

Члены братства поборников змея собирались в кабаке Ясона каждую неделю. Чаще всего они обсуждали общие дела и принимали в свои ряды новых братьев в послеобеденные часы, когда заведение наполнялось горожанами, чей дневной досуг плавно перетекал в вечерний под грохот пивных кружек и звон посуды. Разборки, смех и ругань крестьян, пришедших работы, городских бездельников и женщин лёгкого поведения вбирали в себя все прочие звуки, а потому никто из заговорщиков не боялся быть услышанным.

За столом в неприметном углу сидели четверо: человек во всём тёмном, обросший бородой, мужчина в чёрно-белой куфии, стражник Наир и ещё один. Неприметный горожанин средних лет в поношенной рубахе что-то рассказывал. Остальные внимательно его слушали.

— Я вам говорю, нет никакого дракона! Я видел куски, похожие на крылья. Сначала решил — настоящие, потом только понял — как есть тряпка.

— Что ты хочешь сказать? — спросил тёмный.

— Не знаю, что там на самом деле творится, братья, но дракон либо мёртв, либо его шьют из частей, как одежду из лоскутов, — человек несколько раз кивнул сам себе, обводя собравшихся многозначительным взглядом.

— Зачем? — недоумённо спросил облачённый в куфию.

— Мне неведомо, братья. Я сидел на козлах, когда мы привезли груз в горы, а рядом со мной дежурил конвойный. У меня получилось только мельком глянуть, что они там делали, пока старик с парнишкой разгружались, но толком разглядеть я не смог.

— То есть ты говоришь, что они выносили из повозки что-то похожее на крылья дракона? — переспросил Наир.

— Если глаза мои меня не подвели, то так и было.

На минуту над столом воцарилась тишина. Все четверо переглядывались, обдумывая услышанное. Первым заговорил тёмный:

— Всё так, как я и думал. Никакого дракона нет. Нас кормят лживой сказкой. Граница не имеет защиты, и в любой момент на нас могут напасть талисийцы.

— Мы не допустим! — разгорячённый Наир подскочил с места.

— Уймись, брат Наир, — бородач жестом приказал ему сесть. — Никто не хочет повторения давней истории. В тебе кипит кровь доблестного предка, но вряд ли она поможет тебе в неравном бою.