Дочь алхимика на службе у (лже)дракона

ГЛАВА 41 Ловушка правителя

Не веря своим ушам, Каллиопа медленно обернулась на голос. Конечно, стоило догадаться по замысловатым золочёным лепным узорам, что её повели явно не в прачечную к Арге. Но она и подумать не могла, кого встретит по прибытии. Девушка изумлённо вытаращилась на Лейса, продолжая прижиматься к ногам старика. Олгас молчал. Было глупо противиться решению молодого правителя, тем более что Калли уже показала, на что способна и лишний раз доказала всем вокруг, как ловко у неё выходит влипать в неприятности. Он кинул на непослушную подопечную укоризненный взгляд.

— Ты можешь идти, Олгас Табиб, — распорядился Лейс. — Только из уважения к твоим прежним заслугам я не отправлю тебя на виселицу за то, что ты скрывал эту женщину от меня. Зная, что ты был скреплён клятвой беречь её, я также не стану чинить над ней правосудия. Она останется здесь, под моим присмотром, но лишь с условием покорности и беспрекословного подчинения моей воле.

Пока мужчина произносил свою речь, Каллиопа медленно бледнела. В тот миг, когда цвет лица её почти полностью слился с цветом глаз, девушка поняла, что вот-вот рухнет без сознания. Чтобы поддержать её, Олгасу пришлось сползти на пол со стула. Он крепко обнял Калли.

— Всё будет хорошо, дочка, — прошептал он ей на ухо, — халиф не обидит тебя. Он пообещал мне.

— Я не могу в гарем, — отчаянно простонала Калли, ощущая, как по щеке катится слеза. — Я там умру, почтенный Табиб.

— Ты умрёшь в застенках тюрьмы Эгриси, если продолжишь сопротивляться, — рявкнул Лейс, вскакивая со стула. — Не думай, Каллиопа, что мне неизвестна твоя роль в устроении побега! За вами следили всё то время, пока вы прятались у прачки. Я должен был как можно раньше схватить вас, но нет. Я хотел позволить тем двоим уйти. Им, но не тебе.

Лейс вышел из-за стола, обошёл его и остановился возле старика и девушки, которые всё ещё сидели на полу, обнявшись, и не сводили с него глаз.

— Вы своим маскарадом сумели обмануть наш тайный сыск, — продолжил он, нависая над обоими, — это не каждому удаётся. Полагаю, рисование — не единственный талант сына нашей предприимчивой Арги.

Каллиопа не выдержала. Она отпрянула от Табиба и кинулась в ноги Лейса.

— Господин! — взмолилась она, — посадите меня в тюрьму, казните, бросьте в бездну, но не запирайте в гареме! Для меня лучше смерть, чем пустая жизнь. Если вы этого не сделаете, я руки на себя наложу!

Лицо правителя на секунду исказила ярость. Он всё ещё никак не мог привыкнуть к дерзости своенравной чужеземки. Мужчина присел перед ней на корточки.

— Отныне твою судьбу решаю я, Каллиопа, — проговорил он, приподнимая её заплаканное лицо за подбородок. — А если ты намерена делать глупости, то тебя придётся связать. Ты этого хочешь? — Калли отрицательно помотала головой. — Вот и славно. Не нужно делать из меня деспота. Я не намерен селить тебя в гареме.

Он отвернулся, проигнорировав недоумение, которое нарисовалось на лице девушки.

— Иди, Олгас, — повторил он, обращаясь к старику. — Теперь это моя проблема, — Лейс мотнул головой в сторону Калли.

Табиб встал, растерянно озираясь. Весь облик его выражал беспокойство за свою подопечную. Ему хотелось верить, что правитель говорил правду и ей ничего не грозило, но в глубине души старик всё же сильно расстраивался. За то время, что они провели вместе, Калли стала для него незаменимой помощницей. При ней в лаборатории воцарился порядок, с ней можно было делить обязанности, обсуждать одним им понятные вещи, проводить совместные эксперименты. Теперь из помощников у старика остался лишь Джамиль и тот со сломанной ногой. Олгас хотел было что-то сказать, но одумался. Он поклонился Лейсу, после чего неловко развернулся и зашагал к выходу.

Когда он ушёл, Калли сковал страх. Они с Лейсом всё ещё продолжали сидеть на полу, и только когда остались наедине, несчастная поняла, в каком положении оказалась. Да и вид её был в ту минуту ненамного лучше. Волосы растрепались, спутавшись с листьями и пылью, штанины брюк кое-где были сильно испачканы кровью, лицо украшали косые полосы от чумазых ладоней. В тот момент она была похожа на бродягу или нищего крестьянина, а потому крайне нелепо смотрелась сидящей на красивом персидском ковре.

— Вы сказали, что я не попаду в гарем, господин, — чуть слышно заговорила она. — Почему?

— А ты бы хотела туда? — спросил мужчина с насмешкой. Калли не ответила. — Там тебе нечего делать. У тебя будет отдельная комната, Каллиопа.

Лейс выпрямился во весь свой внушительный рост и протянул руку гостье, не отводя от неё цепкого взгляда. Девушка неуверенно подала ему ладонь, после чего мужчина легко потянул её на себя, ставя на ноги. То ли от усталости, а то ли от отчаяния она решилась на смелый вопрос:

— Не слишком ли много чести для такой, — Каллиопа сконфуженно оглядела себя и продолжила, — для такой, как я?

Лейс подался к ней и невзирая на грязную одежду и лохматое гнездо волос на голове, обнял одной рукой за талию и притянул её к себе.

— Для такой, как ты я готов выстроить отдельный дворец и окружить его охраной. При твоём умении влипать в неприятности — это наилучший выход. Но обойдёмся комнатой. Там тебе вряд ли удастся скрыться от меня.

Он был очень близко. Его низкий, глубокий голос обволакивал томной, тягучей патокой. Калли хоть и боялась, как прежде, властных порывов, вспышек гнева, прожигающего насквозь взгляда, несокрушимой самоуверенности Лейса, которая лишала воли, но теперь внутреннее чутьё подсказывало, что этот зверь не сделает ей ничего плохого. А если и решит наказать за провинность, то вряд ли она найдёт в себе силы и желание сопротивляться. Она принадлежала ему, но в качестве кого, девушка до конца не понимала. Калли так и продолжала бы растворяться в глубине потемневших карих глаз правителя, готовая к поцелую, если бы неожиданно не вспомнила о том, что за всеми пережитыми событиями отошло на дальний план. Она резко обернулась туда, откуда они явились вместе с загадочным человеком в куфии, но там уже никого не было.