Дочь алхимика на службе у (лже)дракона

ГЛАВА 44 Не всё так печально

Каллиопа проснулась, разбуженная ярким светом утреннего солнца. Во всём теле ощущалась приятная усталость после событий прожитой ночи. Кожу щекотал нежный шёлк простыни, вызывая россыпь мурашек, от которых хотелось сладко потянуться. Ещё ей хотелось объятий, но повернувшись туда, где недавно спал Лейс, девушка удивилась и даже слегка расстроилась. Постель была пуста. Судя по всему, мужчина проснулся раньше неё и уже успел уйти. Что ж, правитель — занятой человек. Его можно понять.

Без особого энтузиазма Калли села на постели и свесила ноги. Теперь можно было лучше осмотреть комнату, где помимо вчерашних находок оказалось довольно много нераскрытых сумок и узлов. Накинув на себя халат, девушка принялась изучать содержимое каждой из них. Там были травы и цветы, которые она собирала в лесу, лечебные настойки и порошки, которые раньше хранились у Олгаса в лаборатории. Калли не могла сдержать восторженного удивления, когда в очередной поклаже отыскались кислота для протравы металлов, сурьма и квасцы, а в другой — аппарат для дистилляции и маленькие весы.

По всему выходило так, что Лейс приготовил для неё собственную лабораторию, где она могла свободно заниматься тем, что любит, но до какой степени свободно, это ещё требовалось выяснить.

Вскоре явилась служанка, чтобы помочь Калли умыться и переодеться. Непривычная к подобного рода помощи, девушка всё же сумела договориться с женщиной, и та обещала помогать ей разве что с одеждой, которая всё ещё вызывала сложности, а также с причёской. Мытьё новая возлюбленная правителя целиком и полностью взяла на себя.

После завтрака Калли поспешила покинуть комнату. Ей очень хотелось расспросить слугу о своём нынешнем положении и о правах, но как только она выглянула за дверь в просторный предбанник, до слуха её донеслись звуки оживлённого спора. Неприятные женские голоса то и дело переходили на визг, особенно один, который показался Калли знакомым, а потому она с тревожным любопытством поспешила проверить, что произошло. Выйдя из комнаты в коридор, она увидела двух женщин, которые кричали на Амана, что было сил. Тот почти не реагировал на их истерики, отвечая лишь дежурное «Не велено» всякий раз, когда удавалось выудить паузу в потоке воплей.

— Да кто она такая, что занимает комнату прямо возле покоев повелителя? — визжала Мирена. — Это моя привилегия! Я его жена! Пусти!

— Мы столько лет живём тут, а она явилась без году неделя и сразу приворожила господина. Это несправедливо! Пусти нас!

— Не положено.

— Что здесь происходит, Аман? — обратилась к слуге Калли, выйдя в коридор.

Аман немедленно оживился, прикрывая собой ценнейшее сокровище Лейса.

— Не обращайте на них внимания, госпожа. Эти женщины сейчас уйдут…

— Мы никуда не уйдём! — рявкнула Мирена, хватаясь за стену. — Я супруга Лейса Савлия, мать будущего наследника трона Эгриси. Я приказываю тебе, как биш там тебя, Каллиопа, признавайся, каким варевом ты околдовала правителя?!

— Ведьма! — подхватила стоявшая рядом с ней Алика.

— Если вы сейчас же не уймётесь, — стал наступать на них Аман, — я буду вынужден вывести вас отсюда силой. Поверьте, я имею на то распоряжение халифа, но вовсе не хочу применять это право.

— Подождите, — остановила их Калли. — Если вы решили, что я колдунья, то вы ошибаетесь. Я умею лечить, но это то, чему меня учили отец и почтенный Табиб. Вы же не назовёте Табиба колдуном?

Мирена и Алика недовольно переглянулись. Их запал поутих, когда Калли не стала поддерживать ссору, но как действовать иначе, ни та ни другая в силу скудоумия уразуметь не могла. Мирена хотела было наброситься на неё с новыми упрёками, но как только набрала воздуха в грудь, в ту же секунду скривила лицо в страдальческой гримасе и с воем схватилась за голову, прижимаясь к стене.

— Что с вами? — обеспокоенно спросила Калли.

— Ничего! — резко отмахнулась от неё Мирена. — Буду я ещё тебе жаловаться, чтобы дать повод для радости! У меня всё хорошо, и даже не вздумай вставать у меня на пути!

Женщина одарила Каллиопу ненавидящим взглядом, в котором читалась еле сдерживаемая мука. Развернувшись на месте, она зашагала прочь, увлекая за собой Алику, но неожиданно вспомнив кое-что, по её мнению, важное, остановилась и повернула голову, злорадно скалясь.

— Ты думаешь, что стала для него единственной? Влюбила в себя и теперь можешь воздействовать на него? Наивная дура! Если бы он любил тебя, то не сбежал бы после первой же ночи в гарем отца продолжать веселье. Ты больше не нужна ему! Смирись с этим!

После того как две женщины, громко вышагивая сандалиями по каменному полу, удалились, Калли так и осталась стоять, безмолвно разведя руки в стороны.

— Ну и как это понимать, Аман? — обратилась она к слуге. — Я ведь могла помочь ей.

— Лучше не связывайтесь с Миреной, саеда. Она гадкая женщина. Нет ни дня, чтобы она не отлупила кого-то из своих служанок и не пожаловалась на меня халифу. Хорошо хоть он всё понимает и не воспринимает её всерьёз.

— А ты не знаешь, зачем он пошёл в гарем Гафура?

— Не могу знать, госпожа. По слухам, ночью там произошло что-то нехорошее.

— Что бы это могло быть?

— Возможно, кто-то заболел.

— Тогда надо позвать Табиба.

— Ему туда нельзя.

Калли вспомнила, что Олгасу и впрямь нельзя было приближаться к женщинам правителя, а потому удивилась, отчего Лейс не разбудил её и не взял с собой, как единственную, кто мог бы быть полезен в случае чьей-либо немощи. Но вместо пустых при сложившихся обстоятельствах рассуждений, она задала другой вопрос:

— Скажи, Аман, ты, случайно, не знаешь, насколько я теперь свободна?

— Вы можете бывать везде в сопровождении слуг. Одной выходить запрещено, — пояснил мужчина. — Это в целях вашей безопасности.

— И всё?

— Вечером после ужина вы всегда должны находиться в комнате и ожидать правителя. В случае если господин решит, что вы ужинаете вместе, он предупредит слуг, и вас проводят. Вы всегда можете понадобиться ему, а потому далеко уходить не рекомендуется, чтобы другие слуги могли легко вас отыскать.