Дочь Артаксеркса

Глава 13. Царская месть

- Скажи мне, Аспазия. Мне ведомо, что у греков есть древние предания. Вы любите воспевать подвиги своих богов и героев. Какие же из них воспеты наиболее сладостно? Каких певцов и поэтов вы почитаете?

Дарий с удовольствием взирал на гречанку, лаская ее своим взором. Возлежащая на роскошном ложе красавица призадумалась, чуть сдвинув свои изящные брови. Затем произнесла:

- Мы любим своих богов и героев. И мы любим петь. Немало я знаю об этом. Много веков назад Гесиод пел о славе и любви. Говорят что в юности, когда он пас скот, к нему явились геликонские нимфы. Они вдохнули в него дар божественных песен и вручили жезл из пышного лавра. Он пел о мире и земледелии. И за это царь отдал ему первенство на состязаниях. Орфей воспел свою любовь к Эвридике. О том как он сошел в царство мрачного Аида, чтобы вернуть умершую возлюбленную. И у него получилось это.

- Вот как? Вы о любви и земледелии поете? Разве не победоносная война более достойна признания?

Аспазия улыбнулась. - Каждой песне свой час и свое время. Есть песни жнецов и пастухов, гончаров и ткачей. Есть комедия и есть трагедия. И о войне аэды тоже поют. Очень-очень давно слепец Гомер создал свое божественное творение - Илиаду. В нем поведано о великом походе против троянцев.

Дарий кивнул. - Я слышал об этом. Но мне непонятно - в чем здесь подвиг? Вся Греция собралась чтобы покорить всего один город. И они осаждали его целых десять лет! Это выглядит смешно ... Он горделиво приподнял подбородок. - Мы, персы покорили полмира всего за несколько лет.

- Да, это так. Но разве вы смогли покорить Элладу?

Царевич поморщился. - Нет, этого мы не смогли. Наверно Ксеркс прогневал Ахурамазду и он лишил его своей милости. Однако не будем об этом.

Дарий хлопнул в ладоши. К нему тут же подбежали две служанки, стоявшие у дверей. Даже не соизволив повернуть голову, перс повелел им подать лиру для Аспазии.

- Прошу тебя! Спой мне свою самую любимую песню.

- Хорошо ...

Гречанка стала перебирать пальцами струны. Послышались нежные чарующие аккорды. Девушка прикрыла глаза, словно черпала вдохновение откуда-то свыше. Затем негромко запела:

- Э-о-э! Арго, подставляй паруса
Словно крылья попутному ветру!
- Э-о-э! Земли не видна полоса,
Мы уплыли с тобой на край света.
Верным курсом по звездам нас кормчий веди,
Помоги нам, Афина Паллада, в пути!
- Э-о-э!
Лети, наш Арго! Лети! ...

Закончив песню, отложила лиру и с улыбкой посмотрела на Дария. Тот одобрительно покивал.

- Красивая песня. Но я не понимаю - о чем она? И кто ее сочинил?

- Это очень древняя легенда. А песню создал наш рапсод Пиндар. В ней поется о том, как тридать смелых юношей поплыли в Колхиду за золотым руном.

- Колхида? ... Дарий понимающе кивнул. - Это там, куда мой отец ходил недавно с войной. И откуда едва смог унести ноги.

Он злорадно ухмыльнулся, вспомнив о позоре Артаксеркса. Так ему и надо! Жаль только, что отец сумел-таки выбраться живым из той передряги с кадусиями. Очень жаль! Если бы не хитрость Тирибаза - сейчас царем был бы он, Дарий. Ну ничего, недолго осталось ждать ...

Вдруг послышались быстрые шаги. Двери распахнулись и в покои ворвался пожилой морщинистый евнух. Низко склонившись перед владыкой, он просил дозволения говорить. Удивленный тем, что ему осмелились помешать, Дарий нетерпеливо махнул рукой:

- Говори же. Но не смей задерживать мое внимание.

- Только что прибыли слуги царя. Их ведет хилиарх Набарзан. Мы не посмели задерживать их. Скоро они будут здесь.

- Что им нужно?

- Мне неведомо это. Набарзан сказал, что у него царский приказ ...

В дворцовом коридоре уже стучали многочисленные шаги. Евнух оглянулся и быстро отошел в сторону. А в помещении возникли царские посланцы. Первым зашел сам хилиарх и направился прямиком к Дарию. Следом - десяток воинов. Они остановились у дверей и стали ждать. Воины защищены чешуйчатой броней и плетеными щитами. Вооружены же короткими копьями с железными наконечниками, такими же короткими мечами и луками с тростниковыми стрелами.

Это были бессмертные из числа "первой тысячи" - личной охраны царя, которая формировалась исключительно из персидской знати. Сам же полк, ставший знаменитым - был расформирован сразу после греко-персидских войн.

Подойдя к царевичу, посланец низко склонил голову. Затем протянул пергаментный свиток. Дарий хмуро глянул на воинов, толпящихся у дверей. Его терзали нехорошие предчувствия. - Не нравится мне это ... Развернув свиток, принялся читать.

- Повелеваю хилиарху своему Набарзану забрать от тебя, возлюбленный сын мой Дарий - наложницу по имени Аспазия, гречанку. И отправить ее в Экбатаны, в храм чтимой богини Анаитиды. Дабы отреклась Аспазия от мирских соблазнов и стала жрицей, во славу богов.

Дарий покраснел от гнева. Вот значит как? Артаксеркс решил нарушить свое царское слово? Боги проклянут его за это! Но внешне ничем не выдал своего возмущения. Спокойно кивнул:

- Воля царя священна. Делай же то, что велено, Набарзан.

Обернулся к Аспазии. - Царь оказал тебе высочайшую честь. И назначил жрицей Анаитиды. Сейчас тебя отвезут в Экбатаны.

Аспазия ахнула и воззрилась на Дария умоляюще. Перспектива была просто ужасная. До самых своих последних дней служить в храме, отказавшись от всех радостей жизни. А ведь у нее были совсем иные планы. Влюбленный Дарий, став царем, вполне мог жениться на своей наложнице. А если даже не сделает это официально, то конечно же возвысит до царского статуса. Что тоже очень неплохо. Именно потому гречанка и согласилась на предложение Дария уйти к нему.