Дочь для миллионера. Подари мне счастье

Глава 9

Данил

В моей крови плещется нешуточный азарт.

Поцелуй с Эвой до сих пор туманит разум, и я влетаю на перекличку взбудораженный. Вполуха слушаю указания тренера, и первым срываюсь с места, когда звучит свисток.

Энергии так много, что она мешает оставаться хладнокровным.

Я выкладываюсь на двести процентов на разминке, хоть этого и не требуется, и получаю закономерное замечание от главного тренера. Вепрев Константин Денисович тут же меня подзывает и отчитывает, как маленького ребенка.

– Умерь-ка свой пыл, Багров. Перегоришь к матчу. Кому это нужно?

В его словах определенно есть зерно здравого смысла, но совладать с адреналином мне никак не удается.

Играю я на тоненького. Чересчур резво ухожу в подкаты, неистово борюсь за мяч и усаживаюсь на скамейку с предупреждением.

– Ты мне так одноклубников переломаешь. Что с тобой происходит, Багров?

– Простите, тренер. Увлекся.

Бормочу я невнятно и остаток тренировки досматриваю с кромки поля. Пообещав Денисычу привести себя в порядок к завтрашнему дню, я принимаю ледяной душ и в одиночестве покидаю арену.

Но эмоции снова берут надо мной верх и топят в мощном водовороте.

Я замечаю Тарасова, устремляющегося к Вороновой, и непроизвольно ускоряю шаг. Траектории нашего движения пересекаются. Мы застываем в полуметре друг от друга и устраиваем молчаливую дуэль.

Голодный до побед и славы Ленька метил на место капитана и так желал меня обойти, что получил травму. Не так давно мы жестко столкнулись. Я отделался ушибом и парой синяков, а вот Тарасов получил надрыв крестов.

И нет, так вышло не специально.

– Эва. Эва Владимировна!

Подает голос этот молодой да ранний, а меня словно кипятком ошпаривает. Бесят и вкрадчивые нотки в его обращении, и откуда ни возьмись прорезавшаяся галантность, и надежда, плещущаяся на дне Ленькиных глаз.

– Так что насчет свидания? Я билеты купил!

С энтузиазмом сообщает Тарасов, а я грубо оттесняю его в сторону и выпаливаю прежде, чем начинает соображать мозг.

– Гуляй, куда шел, Тарас. Эва занята.

– А ты кто такой, чтобы за нее что-то решать, – ожидаемо кипятится Ленька, только вот мне совершенно точно есть, что ему сказать.

– Муж.

– Бывший.

Шарашу я жестко, а Воронова как-то виновато.

Тарасов от моего внезапного откровения ожидаемо теряется. Я же пользуюсь моментом, подхватываю Эву под локоть и на буксире тащу к припаркованной неподалеку машине.

– Какой все-таки ты хам, Багров.

Моя дражайшая экс-половина отмирает только тогда, когда я уже запихиваю ее на пассажирское сидение и защелкиваю ремень безопасности. Расправляет подол сиреневого платья с расклешенной юбкой, запахивает плотнее косуху, чтобы я не косился на ее декольте, и прикусывает нижнюю губу, рассуждая о чем-то своем.

Я же прыгаю за руль и палю резину до того, как Ленька успеет что-то сообразить.

– Не это ли тебе всегда во мне нравилось?

Я в очередной раз провоцирую Эву, но она не поддается.

– Ты еще вспомни, как динозавры по земле ходили, – выдержав небольшую паузу, Воронова закидывает нога на ногу и возвращается к затронутой теме. – А в футболистов только таких и берут? Вы там какое-то собеседование проходите? Наглость – сто процентов, беспардонность – двести пятьдесят, самоуверенность – тысяча?

– В яблочко.

Роняю самодовольно и отстраненно отмечаю, что наша с ней шутливая пикировка поднимает мне настроение до небес.

В груди пульсирует что-то горячее, воодушевление поселяется в каждой клеточке тела. И я вдруг осознаю, что не хочу делить Эвино внимание ни с кем. Не хочу наблюдать, как кто-то из парней будет увиваться за ней, и намереваюсь сорвать ей не одно свидание.

Не знаю, что движет мной в этот момент. Может, забытый собственнический инстинкт, который внезапно поднял голову. Или не выжженное с подкорки воспоминание о том, что когда-то Воронова всецело была моей. Или охотничий азарт.

Не важно. Важно лишь то, что нежелание терпеть рядом с Эвой других мужчин растет в геометрической прогрессии.

Оставшееся время мы с Вороновой молчим, но есть в этом молчании что-то уютное. Из колонок магнитолы льется негромкая музыка, мое сердце стучит в такт, дыхание Эвы звучит в унисон.

К дому, где живет Эвина сестра, мы приезжаем спустя час. Воронова, желая избавиться от моего общества, выпархивает наружу, не дожидаясь, пока я распахну дверь, и устремляется к подъезду.

Я же догоняю ее на ступеньках. Трогаю за запястье, вынуждая обернуться, и снова тону в нереальных голубых глазах.

– А ты куда? – интересуется она, прекрасно понимая мои мотивы, а я транслирую логичное.

– С тобой. Неужели не пригласишь на чай?

– Багров…