Дочь Дракона И Юриста-2 Когда вражда возвращается домой

Глава 5

«Ты не сразу поймёшь, когда в твоей жизни

появится настоящий враг. Он не станет на

тебя кричать и драться. Он будет выжидать

момент, чтобы ударить тебя побольней»

(Предостерегал дедушка внучку, чтобы

та не верила всем добрым словам и

приятным улыбкам без разбора)

– Ты?!

В этом «ты» было столько наигранного презрения – за которым Вуксата пыталась спрятать страх перед смертельно опасной клятвой дигралии – что продолжать разговор мигом расхотелось. Хотя из этой дуры можно было ещё вытянуть что-нибудь полезное. К примеру, кто ей помогает – эти негодяи гораздо умней и опасней юной ревнивой несмышлёндры. И, если у Мийры не разыгралось в очередной раз воображение, именно её кукловоды преследуют по-настоящему серьёзную цель. Вполне вероятно, что рассорить вожаков твизов. Зачем? Власть – единственная цель, ради которой используют самые грязные интриги, используются самые беспринципные люди. А оборотни те же люди – ничем не отличаются за исключением наличия тварной изнанки.

– Пошла вон, – равнодушно бросила Мийра, вернувшись к набивке матраца.

И еле удержалась от того, чтобы не обернуться дигралией и не вышвырнуть гостью максимально зверским образом. Для наглядности, так сказать. Остановила себя неприятной мыслью, что и сама, в таком случае, уподобится этой мымре. Тем более что старше её в этом мире всего-то на пару лет – хотя и в прежнем теле на Земле недалеко ушла. Та же, в сущности, соплячка, имевшая одно преимущество: выросла в мире, где из каждого утюга тебе объяснят, почему ты такая дура.

Видимо, Вуксата почувствовала: сакризия вполне способна использовать тварную изнанку для выдворения нежелательной персоны со своей территории. За спиной Мийры прошуршали поспешные шаги, грохнула дверь. Не успела она приподнять и снова встряхнуть матрац, уплотняя набивку, как дверь вновь скрипнула, отворяясь.

– Угрожала? – с виду абсолютно спокойно спросил Хайдан, подходя к дочери.

– Нет, – усмехнувшись, разочаровала Мийра, сунув ему в руки конец полотняного чехла. – Не успела. Зато я успела. Тряхнём?

Они тряхнули, уплотняя набивку. Потом отец взялся за края прорехи и растянул ту до отказа:

– Сыпь прямо из корзины.

– Сваляется, – недоверчиво покачала она головой. – После всё равно придётся лезть внутрь и распихивать во все стороны. Ты поднялся сюда, дабы убедиться, что меня не загрызли?

Хайдан хмыкнул, но тут же вполне серьёзно поделился новостью:

– Я тут перекинулся со Страком парой слов.

– И что? – пропыхтела Мийра, запихивая в матрац очередную порцию начинки.

– Тех твизов, что передали Лохматыша неоместам, до сих пор не нашли. Хотя вожаки племён Бру, Хра и Хор передумали и тоже решили их поискать среди своих. Сообразили, наконец: гордыня, конечно, дело хорошее, но затаившаяся в племени гнида может и тебя укусить за мягкое место. Короче, во всех пяти племенах очень старались: такой позор никому не на пользу. Но толку не вышло: нет их среди твизов.

– А изгои?

Такие встречались по обе стороны Серых Гор. Отверженные, изгнанные из родов за какие-то проступки. Случай редкий, но в данный момент – насколько знала Мийра – у сакризов их было двое.

– У твизов с десяток наберётся, – догадался отец, о чём подумала дочь. – И почти половину проверили. Только четверых не могут сыскать. Они, конечно, могли давно сдохнуть. В одиночку даже оборотню трудно выжить.

Ещё как – мысленно покривилась Мийра. Именно поэтому у сакризов изгнание происходит гораздо реже: отщепенцам почти невозможно отыскать незаселённый уголок с достаточным количеством высоких мест для старта, откуда они могут начать планирование. По всем пределам Неомрачённой стороны натыканы одинокие драконьи башни, стены которых сложены в три-четыре ряда камней – чтобы гравитация не слишком быстро превратила высокую постройку в блин.

Некоторые башни – расположенные в городах и рядом с домами сакризов в их поместьях – позволено использовать людям для своих нужд: пустуют же бестолку. Драконам интересны лишь верхние площадки, откуда они отправляются в полёт. А в необжитых местах – где только и может пробавляться изгой – он вынужден садиться прямо на землю. Где его одолеют даже несколько шнейгов: порвут хотя бы одно крыло, пока дракон будет взлетать, и он уже пленник. Останется его измотать, кружась вокруг добычи и пуская кровь периодическими укусами – вот и нет властелина неба.

Тариконам выжить гораздо проще: им особые места для старта не нужны. Однако и тем в одиночку тяжело: всё-таки стайные животные. Точней сказать, стайно-семейные, поскольку их психике для качественного функционирования требуется и то, и другое. Каждая стая, по сути, и есть всё племя, в котором не просто существует традиция поддерживать друга и защищать. Душа твиза искони ощущает жгучую неистребимую потребность быть частью стаи и защищать каждого её члена до последней капли крови. Даже если вы с ним периодически начищаете друг другу морды из-за неискоренимого камня преткновения, торчавшего бельмом на глазу лет пятьсот.

Что уж говорить о собственной семье, не превышающей пяти, редко шести голов: самец, самка и детёныши разных возрастов, из которых один-два подростка. Больше трёх детей отчего-то у оборотней не рождается – да и те не часто. Зато именно в этом возрасте оборотни гибнут чаще всего: обретение могучей тварной изнанки давит на мозги и гонит совершать подвиги. Бывает, что, защищая бестолковый молодняк, гибнут и старшие сородичи, так что популяция оборотней держится примерно в одних и тех же рамках.

Одинокий оборотень добыча нелёгкая – ибо он способен защищаться в двух ипостасях – но вполне досягаемая. А ещё в отличие от животных, ему присущи человеческие чувства: к примеру, жажда мести. Так что среди тех, кого пока не отыскали, скорей всего найдутся пособники Вуксаты – подвела Мийра итог под своими размышлениями, заканчивая набивку матраца. Хотя где-то к недрах подсознания вновь промелькнуло ощущение, будто она прощёлкала нечто весьма важное. Напрямую относящееся к данному вопросу. Что-то она слышала или видела, но забыла. Однако забытое не отпускало, требуя возвращения.