Дочь Дракона И Юриста-2 Когда вражда возвращается домой

Глава 7

«Когда невероятное неожиданно превращается

в возможное, оно становится вполне реальным»

(Обнадёживал дедушка внучку, что жизнь

нередко подбрасывает шансы и средства)

– Как вы можете есть это ложками? – невольно поморщилась Мийра, присаживаясь на свободный стул.

Перед каждым твизом поставили по блюду с несколькими полу прожаренными отбивными и по большой миске майонеза. Лютик жалобно заглядывал снизу вверх в распахивавшийся рот Утрала, куда отправлялось полюбившееся оборотням лакомство: ложка за ложкой. И укоризненно косился на маму: вот, мол, чужим самое вкусное даёшь, а собственному сыну всякую дрянь подсовываешь.

– Они могут хоть камни грызть, – ласково объяснила ребёнку Мийра. – Меня их здоровье не заботит. А тебе с твоим желудком ещё целую жизнь прожить нужно. Желательно, не загибаясь от боли в животе.

– А что, от него брюхо болеть будет? – недоверчиво пробормотал ребёнок, в глазах которого слегка притух огонёк вожделения.

Он взобрался обратно на свой стул и растерянно пронаблюдал, как в пасти Утрала исчезла очередная ложка майонеза. Оборотень при жмурился от удовольствия и смахнул пальцем с усов застрявшую там каплю.

– Если лопать его целыми тазами, то обязательно, – напророчила Мийра гурманам.

– Мы и камни переварим, не облезем, – усмехнувшись, возразил один из твизов. – Потому, что чистокровные оборотни. А ты, – ткнул он ложкой в щенка, – полукровка. Поэтому слушай, что говорит мать. А с твоего мянеза у нас брюхо не разболится, – указал он сакризии, что та неправа в корне. – Если, конечно, ты не приправляешь его ядом.

– Зачем? – от неожиданности удивилась она.

Казалось бы, глупость сморозила, однако твизы так не думали. Для них это был серьёзный вопрос. Они принялись переглядываться с таким видом, будто принимали жутко важное решение. Потом до сих пор не проронивший ни слова оборотень средних лет хмуро ознакомил сакризию с тем впечатлением, что она производила на их сообщество:

– Думается, ты не слишком-то нас любишь.

– Настолько, что захочу вас отравить? – иронично осведомилась Мийра. – Все племена разом? Иначе, какой смысл в это ввязываться? Если некоторые из вас умрут, остальные разорвут меня в клочья.

Она пристально разглядывала твиза, усомнившегося в любви сакризии к его племени. Искала подвох – нашла целых пять. Но тут же опомнилась и придушила скользнувшую в голову змеёй паранойю. Воистину, обвинять других проще, чем себя, и приятней. Если у кого-то возникли на её счёт подозрения, значит, ведёт себя неправильно. Правда, она и ведёт себя неправильно из-за той подозрительной толчеи, что устроили вокруг неё твизы. Но – как любил повторять дедушка – кто-то из двоих конфликтующих должен быть умней. Чур, она!

– Причём тут сразу «отравить»? – поморщившись, проворчал Утрал. – Некоторым взбрело в голову, будто ты нарочно к нам заслана. Твоими родичами сакризами. Чтобы доносить им.

– О чём? – с театральной озабоченностью уточнила обвиняемая. – Какие тайны я могу узнать здесь на постоялом дворе? О том, что вы поглощаете горы мянеза? Или научились мыть руки перед едой? Это поможет родичам моей мамы вас победить?

– Так-то оно так, – усмехнулся всё тот же упрямый скептик. – На первый взгляд и верно, что ты ничего не знаешь о нашей жизни. Однако не так давно тут поселилась. И, как поведёшь себя впредь…

– Как бы не повела, – начала закипать Мийра, мигом позабыв, что именно она умней, – одно могу обещать твёрдо: нога моя не ступит на Теневую сторону. Как удачно, что вы меня вовремя предостерегли. Я и прежде-то не горела желанием там побывать. А теперь окончательно поняла: мне там делать нечего.

– Тогда и я не пойду, – моментально набычился Лютрай, обстреливая твизов злым и одновременно обиженным взглядом.

У него только-только появилась компания, а они вон как! Взъелись на его маму за то, что она из племени драконов. А кто её спрашивал, где ей родиться? И кем. Он и сам вон родился не тем, кем хотел: полукровкой. Его тоже никто не спрашивал: захотели и родили. А его мама самая хорошая мама на свете!

– Успокойся, – ласково попросила его Мийра и взяла из рук подлетевшей подавальщицы миску с кашей: – Малыш, тут на двоих хватит. Поделишься?

Вообще-то, ей так и зудело уйти. Над столом повисло буквально гробовое молчание. Естественно, образовалась неловкость – краем глаза Мийра отмечала переглядывания и шевеление пальцев оборотней, которыми те изображали нечто вроде азбуки глухонемых. И тут она осознала, что неловко только этим параноикам, а ей вполне себе нормально: она ж умней. Они с Траном запустили в кашу ложки, хихикнули и принялись уписывать её наперегонки. Когда с ложки на стол падали ягоды, благовоспитанная мама, уподобляясь сыну, подбирала их и бросала в рот.

Твизы так же вернулись к прерванному завтраку, хмуро молча и косясь на развеселившуюся сакризию. Может, всё-таки не все из них воспринимают её материнство, как должное? Может – разочарованно подумала Мийра – кто-то из них считает, будто сакризия подобрала сына вожака и усыновила, чтобы кому-то насолить? Что ж, с этим ничего не поделать – во всяком случае, с наскока. Нужно просто набраться терпения: и это пройдёт. Хуже всего: бросаться немедля доказывать, что ты не жираф. Уж её-то научили не заниматься ерундой, пытаясь выдавать невозможное за туманную, однако осуществимую перспективу. Можно сколько угодно увеличивать грудь и уменьшать нос, только отрастить хотя один настоящий палец не-воз-мож-но – и точка.

– Лови! – разбаловавшись, выпалил Лютрай и бросил в маму крупной ягодиной, напоминавшей земную чернику размером с вишню.

Мийра поймала ягоду зубами, слегка офонарев от собственной прыти. То ли реакция оборотня, то ли рефлекс женщины, спасающей от пятен дорогое платье – и то, и другое срабатывает без раздумий и напряга. Она сомкнула от неожиданности губы, расплющила ягоду зубами, проглотила и приняла нарочито строгий вид: