Дочь Дракона И Юриста-2 Когда вражда возвращается домой

Глава 8

«Человек тысячу раз солжёт, один раз сказав правду,

но ты ей не поверишь. И наоборот. Поэтому не верь

только опыту. Разбирайся и думай каждый раз»

(Объяснял дедушка внучке, что такое правда)

Нагнала их быстро: троица объевшихся твизов брела медленно, о чём-то громко споря – Храта с ними не было. Лютик сидел на плечах Утрала, улёгшись пузом на его макушку, и крутил головой: прислушивался к разговорам взрослых. Увидев подоспевшую Мийру, он радостно завопил:

– Мама будет с нами бегать!

– Будто бы? – усмехнулся тот недоверчивый твиз, что почти объявил её шпионкой.

– Будто, – запыхавшись, буркнула она.

Хотя твёрдо вознамерилась быть паинькой и не кидаться на твизов по любому поводу – как бы те её не раздражали. Побольше с ними общаться, демонстрируя, что уже почти своя в доску. Правда, говорить с ними практически не о чем: общих интересов кот наплакал. Но Мийра придумала, как завязать дружескую беседу, однако начать её не успела. Два приятеля Утрала внезапно свернули в переулок, не затрудняя себя объяснениями. Они что – поразилась Мийра – будут бегать втроём? Один тарикон, одна дигралия и один недомерок? Не слишком ли опасно?

Додумать не успела, почуяв за спиной приближение крупных объектов. Поскольку опасения насчёт сакризов ещё не выветрились, резко обернулась, готовясь дать отпор бывшим родичам. И облегчённо выдохнула, увидав рожи тех, кому уже почти научилась доверять.

– Не пригласишь нас побегать вместе с вами? – поинтересовался у неё Страк, коротко кивнув развернувшемуся Утралу.

– Буду рада, – честно призналась Мийра.

– Не прогонишь? – спросил персонально у Лютика весь какой-то насторожённый, хмуро щурившийся Ахрай.

На этот раз он был, что называется, «как все». Никаких престижных синих тряпок, никаких золотых пудовых украшений. Поношенные штаны, потёртая жилетка на голое тело – только сапоги с иголочки. Густой хвост собран не на макушке, а на затылке – чтобы не болтался, норовя хлестнуть по лицу. Словом, обычный твиз, о котором – в отличие от прошлого его появления – даже узнавать скучно.

Ребёнок запыхтел, супя брови, и покосился на маму:

– Мы возьмём его с собой?

– От тебя зависит, – дипломатично напомнила Мийра.

– Тогда возьмём, – просиял Лютик, с милой непосредственностью радуясь компании старого друга.

Что ещё раз навело на мысль: он слишком легко расстаётся с обидами, причинёнными якобы виновниками его похищения. Вывод напрашивается сам собой: факт похищения не отменить, а вот его причины и участники уже не вызывают прежней уверенности. Может, Вуксата и не врёт о своей непричастности. Усомнилась же она – вспомнила Мийра – будто жене Трайтара под силу провернуть подобное. Даже прикидывала: кто бы мог это сделать для неё или ради неё? Теперь во всей этой истории место Вуксаты виделось… нигде. Не вписывалась она в совершённое преступление – слишком ничтожна и сама девчонка, и её мотивы. Дочь вождя лучше других осознаёт пагубность поступков, ведущих к межплеменной вражде. Ей с детства это внушалось – Мийра знала по себе. Нет, тут что-то не так.

– Твой плярд занятная штука, – похвалил её Страк, шагая рядом.

– Ты что, уже попробовал? – рассеянно пробормотала она, с трудом отрываясь от внезапно разрушившейся простой и удобной гипотезы насчёт правых и виноватых. – Когда успел?

– Сегодня под утро, когда доставил вас домой, – пояснил следопыт. – Хайдан показал, как это делается, ну, и… мы слегка увлеклись. Надо бы тебе столов побольше. А то скоро за место у них станут рожи бить.

– Отцу предложили купить соседний дом, – сама того вроде и не желая, поделилась новостью Мийра. – Верней, купить соседу взамен какой-то дом в центре города.

– Покупайте, – почти приказал Страк, обольстительно улыбаясь проходившей мимо юной и весьма миленькой девушке.

Мийре даже показалось, будто они знакомы: так многозначителен был взгляд прелестницы – будто она передавала твизу шифровку о месте встречи. Что примечательно, прекрасная златовласая сакризия не вызвала у шифровальщицы ни малейшего интереса – на неё даже не взглянули. Не оценили достоинства, не приревновали – чудны дела твои, Господи. Это честно заработанная репутация неприступной красавицы? Или клеймо никому не сдавшейся мнительной кривляки? Смешно. Хотя… не очень. Если к статусной красивой девушке не ревнуют, она либо реально никому не интересна, либо… вообще парень.

– Не думаю, что у меня хватит на это средств, – раздражённо процедила Мийра, не успев избавиться от неприятных впечатлений.

– Не хватит, добавим, – как о само собой разумеющимся объявил Ахрай.

– Ну, уж нет, господа обольстители! – спохватилась она, возмутившись. – Даже не мечтайте, что я влезу в долговые обязательства с вами. Лучше с ростовщиками договорюсь.

– Втрое переплатить, лишь бы не иметь с нами дел? – с виду искренно удивился Страк. – Я что, ошибся? Ты всё-таки дура?

– С чего это вдруг? – не скрывая своего неудовольствия, прогудел Утрал, даже не соизволив взглянуть на спутницу. – Чем это мы тебе не угодили?

– Лично тебя я обожаю, – практически не пошутила Мийра. – И безмерно благодарна за твою опеку над моим сыном.

– Ты хвостом-то не крути, – поморщился Утрал, – и брось эти ваши бабские штучки. Заикнулась, так говори прямо: чего опасаешься? Тебе вроде объяснили, что сына у тебя никто не заберёт.

– Это она знает, – снисходительно усмехнулся Страк. – Её другое беспокоит: как бы мы за свою услугу не потребовали кое-что нам поведать. Да, Лохматыш? – подмигнул он моментально набычившемуся Лютраю.

– Я ничего не скажу! – таращась на провокатора, прошипел ребёнок. – И не обижай маму!

– Её обидишь, – насмешливо проворчал следопыт.

– Сестра, ты не права, – покосившись на Мийру, укорил её Утрал. – С чем надо, мы и без тебя разберёмся. Не на тебе весь мир стоит.