Дочь Дракона И Юриста-2 Когда вражда возвращается домой

Глава 11

«Не бойся быть честной, когда чувствуешь, что

это необходимо. Быть честной не всегда страшно.

Поверь: иногда это полезней, чем страшней»

(Внушал дедушка то ли внучке, то ли самому

себе, ибо слыл человеком замкнутым, как и она)

Дигралия так бешено рванула наружу, что через миг она уже стояла на всех четырёх. Угрожающе задрав хвосты и развернувшись в сторону опасности. А перед ней застыл огромный тарикон, резким взмахом хвоста приказывая рогатой идиотке оставаться на месте. Она, собственно, и не собиралась геройствовать. Наоборот: будь поблизости хоть одно подходящее дерево, рванула бы к нему со всех ног и спряталась под кроной. Туда драконы за ней точно не полезут: боятся порвать крылья о крепкие сучки.

Теперь же пришлось плюхнуться на брюхо, распластав шею на земле. Вовремя: огромная тень пронеслась над ней, лишь проскрежетав когтями по чешуе. Обескуражить ту, что выросла в драконьем племени, у атакующего не вышло: Мийра была готова к любому нападению. А её тварная изнанка и без подключения человеческих мозгов знала, что делать. Длинная гибкая сильная шея дигралии вознеслась вверх со всей возможной резвостью – аж позвонки затрещали. Челюсти и не пытались цапнуть нападавшего за крыло. Не хватило бы времени и задрать башку, и распахнуть их, и сомкнуть, поймав заднюю часть крыла пролетевшего над ней врага. Голова просто подставила рога и пропорола его.

Дракон трубно простонал и всем телом потянулся наверх, ловя восходящие жирные потоки воздуха. В разжиженной лунным светом ночной тьме Мийра разглядела, как на его крыле под прессом давящего на него воздуха расползались три прорехи. А потом мимо неё тяжело прогалопировал тарикон. Этот ненормальный буквально поставил на кон свою жизнь, изо всех сил прыгнув вверх. У него получилось: успел ухватить зубами хвост потерявшего манёвренность летуна. Достал и повис, рискуя сверзиться на землю – даже с такой кажущейся незначительной высоты можно рухнуть, переломав все кости. Однако безумец не рухнул. Лихорадочно заработавший конечностями дракон смягчил его приземление, идя на неминуемое сближение с землёй.

Как он шмякнулся! Треск костей неудачника, казалось, разнёсся по всей округе. За пару мгновений до того тарикон коснулся земли лапами и тотчас выпустил хвост врага. Он почти увернулся от рухнувшей туши, поймав лишь прощальный подарок: задняя лапа дракона достала его бок и порвала когтями длиной в человеческую руку. А Мийра в тот же миг развернулась навстречу второму пикирующему захватчику. Не особо рассчитывая на успех, запустила в полёт иглы с пары хвостов: хотя сакриз почти поравнялся с нею, прицелиться толком не удалось. Как и оценить результат: она снова распласталась на земле жабой, по которой проехался асфальтный каток. Вросла в неё, прижавшись пузом, шеей, головой.

Пропустив над головой противника, отлёживаться не стала: взгромоздилась на ноги, развернулась и мысленно прокричала «ура». Второй охотник за невинными девами уверенно шёл к земле, мотая башкой и бестолково гребя воздух конечностями, между которыми ходили волнами его перепонки-крылья. А на спине первого негодяя уже торчал тарикон, сомкнув свои чудовищные челюсти на загривке. Дракоша ещё трепыхался, суча конечностями, но это конец – не стоило труда догадаться, и Мийра мысленно выдохнула.

Внимательно оглядела небо над головой: всё чисто, других сакризов не наблюдалось. И она поковыляла к тарикону, соскользнувшему с туши замершего врага. Едва сердце того остановилось, сакриз обрёл человеческую ипостась. Могучий мужчина в одних синих штанах лежал на животе, уткнувшись лицом в землю. Его шикарные золотистые волосы разлетелись во все стороны и улеглись вокруг головы неровным нимбом. Мийра бестрепетно вонзила в тело когти рук, поднатужилась, помогая передними ногами, и перевернула его. Присвистнула, увидав лицо, и брезгливо каркнула.

– Знаешь его? – процедил за спиной Храт.

Мийра обернулась. Машинально огляделась и тоже приняла человеческий облик, объявив:

– Это Гластум Рулус. Он был моим женихом.

– Которому ты подставила рога, – едко пробормотал под нос корчившийся от боли твиз.

Никаких ран на его теле не было: когда доставалось тварной изнанке, человеческая ипостась оставалась целёхонькой. Но боль при этом чувствовала так же, как если бы когти противника располосовали именно её. Мийра залезла в поясной кошель, достала корешок одной травки, который всегда таскала с собой: очень сильное болеутоляющее. Протянула его Храту:

– Жуй.

Он узнал волшебное средство и тут же сунул его в рот, прочавкав:

– Благодарю.

– Глянем на другого? – предложила она, с тревогой поглядывая в сторону второй «авиакатастрофы».

– Пошли, – сглатывая горькую слюну и морщась, проворчал Храт. – Нужно задать этому ублюдку пару вопросов. Если он ещё жив.

Он был жив. Но отвечать уже не мог, корчась на земле от судорог, вызванных ядом дигралии. Один глаз едва ли не вылезал из глазницы от боли. А второй так жмурился, что практически запал внутрь головы: в нём торчали сразу две иглы. Не прими сакриз дозу яда, будучи в сакральной изнанке, уже бы сдох. Но огромное тело дракона позволило ему протянуть подольше – дольше и мучился.

– Знаешь его? – взирая на побеждённого без малейшего злорадства, повторил вопрос Храт.

– Кажется, видела однажды, – попыталась припомнить Мийра, присев на корточки и разглядывая лицо сакриза. – Но имени, увы, не знаю. Тебе приказали меня убить? – понадеялась она выяснить хоть что-то.

Умирающий в ответ попытался плюнуть в неё пеной, наползающей изо рта на подбородок. Это бесплодное усилие и поставило точку: он содрогнулся всем телом, вытянулся и сдох.

– Опять погорячился, – досадливо констатировал Храт, оглядывая окрестности. – Никак не могу обуздать своего тарикона. Как увидит дракона, от ярости плохо соображает. Ну, этого ладно, – пнув мертвеца, прошипел он. – Иначе ты бы с ним не справилась. А того я зря порвал.