Дочь Дракона И Юриста-2 Когда вражда возвращается домой

Глава 14

«Если ты поймала чей-то хмурый взгляд, совсем

не обязательно, что тебя ненавидят. Может, о

тебе в этот самый момент вообще не думали»

(Отчитал как-то дедушка внучку за мнительность)

Под достаточно благовидным предлогом Мийра покинула вожаков, компания которых ей, честно говоря, не показалась приятной. Без сомнения, их встреча оказалась полезной для обеих сторон. Однако никак не повлияло на её стремление держаться в стороне от твизов с их внутренними проблемами. Пускай сами в них копошатся – досадливо размышляла она, минуя бильярдную. И выходя на задний дворик – лишь бы не идти домой через кухню и не попадаться на глаза бдительной Хлуре. Стряпуха не только приняла молодую хозяйку – уже записала её чуть ли не в члены собственного семейства. И ревностно следила, как бы их девочку никто не обидел. А на лице у девочки сейчас такое написано… И строить довольную рожу, притворяясь, ни малейшего желания.

Едва она успела войти в двери собственного дома, как её сцапал и прижал к стене Храт. В прямом смысле слова: так приложил, что спина заныла. Склонился, опалив лицо дыханием – и вообще дышал загнанным зверем. Словно не подловил её, сидя в засаде, а ловил, гоняя по лесам целый день с задранным хвостом.

Рассердиться на него даже после ударившего в голову испуга Мийра не смогла. Да и дигралия проигнорировала подлое нападение, не сочтя его опасностью, так что прежняя досада куда-то делась. Жертва насилия возвела удивлённые очи к наглой распрекрасной морде агрессора и удручённо осведомилась:

– У меня получится когда-нибудь отучить вас вламываться в мой дом?

Видимо, Храт ожидал иной реакции, потому что заготовленная на лице грозная маска медленно сползла. Он задрал брови, что-то обдумывая. Или наспех сочиняя экспромт вместо не пригодившейся реакции на несостоявшуюся истерику. Потом выпустил её из лап и отступил, нарочито невозмутимо бросив:

– Вряд ли.

Мийра машинально потёрла ноющие плечи и направилась в гостиную. Демонстративно не глядя на бессовестного вторженца и грубияна. Подошла к столу, упала в кресло и спокойно обратилась к сидевшей на корточках в уголке Хлопе:

– Если он тебя обидел, я его убью. Только попроси.

– Чего уж там, – хмуро пробухтела под нос девушка. – Сразу и убивать. Напугал только, – объяснила она, поднимаясь и опасливо косясь на усевшегося в другое кресло твиза.

– У твоей служанки больше мозгов, чем у тебя, – поддразнил Храт сакризию.

То ли исходя из принципа «лишь бы что-то сказать», то ли не оставив намерения вывести её из себя. Интересно – подумалось Мийре – если бы аборигены не изобрели провокации, как бы иначе добивались правды? Загоняли бы под ногти иголки? Кстати, она ни разу не поинтересовалась: применяют ли пытки на Теневой стороне? Сакризы, к примеру, считали их кратчайшим путём к потаённым уголкам человеческой души. Не злоупотребляли пытками, но и не брезговали ими. Впрочем, те были довольно примитивными – по сравнению с тем, что читала Мийра о нравах средневековья на далёкой Земле.

– У кого угодно в этом мире больше мозгов, чем у меня, – устало пробормотала она, махнув рукой на дверь.

Хлопа благодарно кивнула хозяйке и поспешила удалиться от греха подальше. Как бы добросовестная девушка не боялась свалившегося на её голову оборотня, выставить на стол кувшин с вином и новомодные бронзовые стаканы с закуской не позабыла. Мийра налила себе, затем гостю и принялась цедить вино, глядя на него в упор: дескать, ну? Чему обязана?

– Ты не во всём доверилась вожакам, – уверенно заявил Храт, так и не прикоснувшись к спиртному.

– Не во всём, – даже и не думала отпираться она.

– А мне расскажешь? – на удивление просто, без кривляний уточнил он.

Весьма серьёзным тоном – что неудивительно для такого важного общественного деятеля, как Голос Племени. Не просто так он вьётся вокруг матери сына вожака племени Тра, из-за которого по всей Теневой стороне грохочет конфликт. До неё уже дошли слухи о сваре между вожаками, подозревавшими друг друга в неслыханном злодеянии. И без дополнительных консультаций ясней ясного: раз уж сами лидеры грызутся, до всеобщей грызни оборотней рукой подать. Так что все Голоса всех племён должны в лепёшку разбиться, но стравить пар до того, как всё взлетит на воздух.

Странно, что прочие коллеги Храта ещё не нарисовались на горизонте – впервые удивилась этому факту Мийра. И так же, как он, без рисовки и выпендрёжа пообещала, не поднимая глаз:

– Расскажу.

Ей было немножко стыдно за собственную нерешительность, замешанную на страхах: не стоило так долго упираться в желании дистанцироваться от твизов. Тогда бы и крайне важный факт не позабылся. В конце концов, она сама сюда прибежала – никто за волосы не тащил. А теперь неизвестно, чем их свара закончится. И как отразится на её собственной жизни – не говоря уже о безопасности сына.

– Ну? – нетерпеливо понукнул Храт, ибо почуял след.

Мийра вновь приложилась к бокалу, обдумывая: с чего бы начать? Решила, что не стоит рассусоливать и начала с начала:

– Ещё там, в Мрачном лесу, когда Лютрай рассказал о своих злоключениях, он кое-что упомянул о пропавшей парочке твизов. Не придав этому значения. Да и я как-то не обратила на это внимания.

– Что он сказал?! – прорявкал Храт, угрожающе подняв лапу со скрюченными пальцами.

Словно намеревался влепить доставшей его балаболке хорошего леща.

– Что твизы, утащившие его из дома, сунули его в клетку. А потом стояли рядом и грызли хашхуш, – протараторила Мийра, стараясь утихомирить рвущуюся наружу дигралию.

Та отреагировала на угрозу тарикона и горела желанием дать отпор. Пускай Храт и не думал причинять сакризии подлинный вред, всё-таки был неосторожен. Оборотни никогда без нужды не проявляли агрессию, дабы не будоражить тварную изнанку: не делают слишком резких движений, не злоупотребляют ругательствами. Иначе бы та лезла наружу где попало и как ей заблагорассудится. Собственно, поэтому Мийра и пренебрегала их грозными ужимками – не из-за чего копья ломать. Её собственная тварная изнанка не чуяла за их позами реальной угрозы.