Дочь Дракона И Юриста-3 Когда правда возвращается домой

Глава 2

«Когда говорят, что простота хуже воровства,

подразумевают беспечность и невежество.

Не всякий вор так опасен, как всякий дурак»

(Предупреждал дедушка внучку, когда

считал её поступки верхом легкомыслия)

Как это частенько бывало и раньше, к вечеру Мийра уже не была так уверена в своём решении лично урегулировать отношения с Вуксатой. Верней было бы сказать: с целым племенем Вук. Вожак Вуконтар, конечно, поступил благородно: объявил, что сакризия с сыном под его личной защитой. Но, что он думает на самом деле? Между вожаком племени и оскорблённым отцом целая пропасть: то, что не может позволить себе один, вполне способен проделать второй. Не явно, а тайно: подошлёт убийц и…

– Нет, – даже замотала она головой, отгоняя подлое видение.

Это рассуждения девчонки из другого мира, где от цинизма не продохнуть. В этом люди так же грешат цинизмом, но до размеров «вполне приемлемого» и «по необходимости допустимого» он ещё не дорос. Вообще-то, пока Мийра встречала циников лишь среди оборотней. И оба у неё под подозрением: уж больно явственно от них веет чем-то, как говорится, родным. Только по этой причине – не считая мелочей – она и подозревает в них Влада. Хотя и мелочи не такие уж мелкие: то, что сказано, не походит на оговорки – при самом страстном желании видеть в них оговорки. И, кстати, кандидатов уже трое. Этот Брут будто нарочно напрашивается…

– Что нет? – поинтересовался отец, не дождавшись продолжения. – Чего трясёшь головой, как испуганный храгл?

Они ужинали вдвоём – что теперь бывало нередко. Оба этим недовольны, однако против природы не попрёшь: подраставшему дигралу нужно бегать гораздо чаще, нежели его домоседке мамаше. Лютик не просто пребывает в теле оборотня, как попаданка – у него душа оборотня. А у неё обычной девчонки, выросшей в городской квартире перед монитором, откуда к ней в голову вламывался целый мир. Здесь же приходилось трудить ноги, дабы выходить в этот мир. И теперь от него не защитят ни железная дверь квартиры, ни домофон, ни охранная сигнализация. Только люди, желание которых тебя облагодетельствовать ещё нужно заслужить.

– Как думаешь, – задумчиво поинтересовалась Мийра, тюкая ложкой в салат, – Вуконтар действительно хочет меня защитить? Или просто изображает благородство намерений? Я понимаю, что моя смерть ляжет новым пятном на его имя. И на имя Вуксаты. Но…

– А что ты натворила-то? – снисходительно перебил её Хайдан.

Умеет отец увидеть нужное – вздохнув, подумала Мийра. И уже привычно выложила всю правду о своей необдуманной инициативе. Не только сказанное и услышанное, но и передуманное по данному поводу – включая сожаления и сомнения.

– Поговоришь ты с ними, не поговоришь, ничего уже не изменить, – выслушав дочь не перебивая, констатировал Хайдан. – Нет, успокоить Вуконтара никогда не лишнее. Отец всё-таки. Переживает за дочь. Да и ей не сладко жить с таким бременем. Говорят, что в доме мужа от неё даже слуги шарахаются. Никто с ней не разговаривает, а вслед плюют. Ты правильно решила: нужно девочку избавить от незаслуженной ненависти.

– А почему она к отцу не вернётся? – удивилась Мийра. – Такое нельзя терпеть.

– А потому, что отец её не примет опозоренной, – удивился Хайдан удивлению дочери. – Она и от родни наслушается всякого.

– Значит, будем спасать, – откинув последние сомнения, решительно трахнула Мийра ложкой по столу.

Подобрала пальцами кучку вывалившегося на столешницу салата, сунула в рот и промычала:

– Ты пойдёшь со мной?

– На встречу с Вуксатой? – уточнил отец, отхлебнув вина. – Понятно, что одну тебя не отпущу. А вот Лютика с собой брать не будем. Сболтнёт ещё лишнее. Да и незачем. Нам и без него поверят, когда узнают, что его выспрашивал сам Голос Племени. И без разницы, какого именно. Храт уже наверняка поделился новостями с остальными Голосами.

– И племени Тра? – недоверчиво переспросила Мийра.

– А как же?

– Тогда, почему тот не остановит Трайтара? – не поняла она, с какой стати не сделано самое важное. – Почему не объяснит своим родичам, что те воюют не с теми и не за то.

Ожидала от мудрого проницательного отца объяснений, но тот вдруг нахмурился и – просто невероятное дело – отвёл глаза.

– Ты что-то знаешь, – потребовала она объяснений.

Угрюмец напружинился, набычился ещё больше и обрадовал:

– Я дал слово не распускать язык. Придёт время, и ты узнаешь. А пока незнание тебе лишь на пользу.

– Ну, спасибо! – прошипела Мийра, благодаря оборотней за невыносимую заботу.

А кого ещё? Ни один человек не заставит отца скрывать от дочери что-то очень для неё важное. Лишь твизы способны заставить его помалкивать, когда дело касается их проблем. Просто немыслимо! Ещё до средневековья не дожили, а уже обросли заковыристыми проблемами на почве интриг. И кто? Мохноногие оборотни, не имевшие в этом мире конкуренции. Точно зажрались – насупилась и Мийра, в тайне надеясь пронять папулю. Вдруг отцовское сердце не выдержит и развяжет ему язык? Нельзя иметь секреты от семьи.

Дойдя до этой мысли, переселенка с другой планеты кое-что вспомнила и сдулась: сама-то не слишком разбежалась делиться своим секретом. Дело не в доверии: житель этого мира и этого времени просто не поймёт. Или наоборот поймёт всё превратно. Что-то вроде: злой дух вселился в его кровиночку, убил её душу и расположился на месте покойницы, мороча голову добрым людям. Наверняка с пакостными целями – откуда у злого духа возьмутся другие? Не с добрыми же намерениями он припёрся и погубил прекрасную сакризию: обязательно начнёт гадить.

– Ты быстро успокоилась, – озадаченно вглядывался Хайдан в разгладившееся лицо дочери.

– Невозможное не превозмочь, – перевела Мийра на местный язык слова любимого поэта. – Не стоит и пытаться. Нам с тобой важней всего оставаться в стороне от распрей твизов.