Дочь Дракона И Юриста-3 Когда правда возвращается домой

Глава 7

«Женщинам проще дружить. Их дружба основана

на сочувствии друг к другу. А мужская никогда

не избежит соперничества. Это их природа»

(Объяснял дедушка, почему внучке, не стоит

верить, будто женщины не бывают друзьями)

Пока они с Вуксатой добрались до мастера-деревщика, об них все глаза обмозолили. Сакирия с твизарией – чему тут ещё можно удивляться? Мало они видели женщин из племён северных оборотней? Значит – сообразила Мийра – сплетня о том, как сакризия спасла и приютила твизарию уже бродит в народе. Скорей носится – мысленно поморщилась она, приветливо улыбнувшись и кивнув очередной пожелавшей благополучия женщине.

– Тебя в Тарухе почитают, – уважительно заметила Вуксата, тоже не преминув поблагодарить прохожую милостивым кивком.

– Особенно те, кто заработал на переустройстве моего постоялого двора, – вздохнув, честно призналась Мийра. – А мне ещё долго расплачиваться с твоими соплеменниками.

– Ты о займе? – заинтересовалась её словами девчонка и обескуражила сногсшибательным вопросом: – Почему ты должна его отдавать?

– То есть? – насторожилась погрязшая по уши в долгах предпринимательница.

– Я не слышала, чтобы тебе давали взаймы. Просто сговорились передать серебро безвозмездно. Ты не знала? – удивилась Вуксата, недоверчиво косясь на собеседницу.

– С ними отец договаривался, – пробормотала Мийра, очень сильно сомневаясь в бесплатном сыре.

Тем более что представить себе не могла размеры мышеловки, в которую поймали такую могучую мышку, как дигралия. Ничего себе сюрпризец! Благодетели нашлись! А отец? Он же такой умный, такой осторожный – что ему наобещали? Нет, предать обожаемую дочку и трижды обожаемого внука он бы не смог ни за какие богатства. Тогда… Это шантаж? Ему чем-то пригрозили? Но, ради чего? Всучить кучу денег и угрожать всяческими бедствиями, если он захочет их вернуть? Бред какой-то.

– Ты не знала, – озадаченно приняла к сведению Вуксата.

Мийра покосилась на неё – твизария свела бровки на переносице в напряжённом усилии. Что-то пыталась осознать – прямо, как шокированная ею сакризия. Которая бросила маяться дурью, гоняясь за разбегающимися в стороны заполошными подозрениями, и удручённо спросила:

– Вы часто раздаёте безвозмездные займы?

Они дружно улыбнулись и благосклонно покивали на очередные приветствия. После чего Вуксата принялась обстоятельно – и чуток менторским тоном – вводить её в курс дела:

– Наши старейшины не слишком-то щедры. Если честно, все они поголовно скупы. Даже мне, как жене вожака, выделяли совсем ничтожную долю племенной казны. Этого хватало только на содержание трёх служанок. И ещё позволяло накопить за год на новую тунику. Хранителями казны принято выбирать самых бережливых и расчётливых. Зато на пирушки да развлечения самих оборотней старые жмоты серебра отсыпают без счёта.

Обиженная на почтенных скупердяев твизария впервые позволила себе подобную критику – догадалась Мийра. Столько негодования звучало в её словах, девчонка так раскраснелась за время короткого обличительного спитча – вот-вот полыхнёт спичкой. И тут в голове родилась одна затейливая мыслишка.

– Я бы не стерпела, – для начала поддержала она роптания супруги вожака и участливо уточнила насчёт правил распределения средств в колхозах северян: – Твизы со всеми своими женщинами так расчётливы?

– Куда там, со всеми! – возмутилась Вуксата. – Каждый свою долю отдаёт жене. Или матери, если ещё не женат. Только вожаку и его супруге выделяют по отдельной доле. И вожак считает себя вправе не содержать свою жену. Считается, что ей и без того должно хватать.

– А как было в семье твоего отца? – продолжала допытываться Мийра. – Твоей матери так же выделяли скромную долю?

– Их с отцом доли были почти равны, – с гордостью за своего родителя отчеканила любимая дочь Вуконтара. – Мама всегда делала щедрые подарки родичам из своих средств. Даже тем слугам, к которым благоволила.

То есть – уразумела Мийра – девчонку не только дискредитировали, но и дискриминировали. Ущемляли со всех сторон. Ничего себе замуж сходила. Немудрено, что папа Вуконтар два года упирался, не желая отдавать её за вожака племени Тра. Нет, а Трайтар каков! Неужели его сородичи не видели, что он за фрукт? Или он именно такой и нужен? В принципе, если большинство членов племени зациклились на идее реванша, тогда их выбор понятен: он, судя по всему, у них там первый реваншист.

– Ты успокойся, – остановившись напротив двери мастерской деревщиков, участливо попросила она, взяв твизарию за руку.

Между прочим, первый их телесный контакт с момента встречи в мерзкой норе. Вуксата рефлекторно вздрогнула, но руку не отняла. Долгим мучительным взглядом посмотрела в глаза сакризии и тихонько пробормотала:

– Не рассказывай никому. Если узнают, что я жаловалась на родичей мужа…

– А он всё ещё твой муж? – притворно удивилась Мийра.

Конечно же, муж – тотчас машинально одёрнула себя. Но из вредности и женской солидарности развила свою преступную мысль:

– Я понимаю, что ты не можешь отказаться от него и вернуться к отцу. Вуконтар не примет тебя, даже страшно мучаясь страхом за твою судьбу. Хотя мог бы и принять! – раздражённо выпалила она. – Не такое уж великое преступление.

– Не примет, – сокрушённо покачала головой Вуксата. – Если он это сделает, значит, и другим можно. Отец никогда не позволит себе стать нарушителем устоев. Его наши старики живьём загрызут. И старейшины других племён тоже.

Зато овдовевшую дочь он примет, как миленький – мысленно успокоила Мийра твизарию. Но вслух озвучить подобные крамольные мысли не рискнула: вдруг обидится? Однако не преминула пообещать:

– Ты останешься в моём доме до тех пор, пока сама не решишь: возвращаться к Трайтару или нет?

– Они будут на тебя давить, – спохватилась далеко не бессовестная девчонка. – И запугивать, чтобы ты выгнала меня.