Дочь Дракона И Юриста-3 Когда правда возвращается домой

Глава 11

«Неприятности с приятностями могут нагрянуть

в один день. Если слишком зациклишься на

своих неприятностях, пропустишь приятности»

(Учил дедушка внучку правильному подходу

к такому заковыристому явлению, как жизнь)

Если Кесулус не дурак, то попробует зайти с другой стороны – предрёк отец юрист, чтобы дочь не расслаблялась. Тут расслабишься – мысленно забрюзжала она, чувствуя, что пройдя стадии ужаса, отходняка и терпеливого ожидания развязки, её психика вполне естественно и предсказуемо добралась до стадии протеста. Надоело! Один вид папаши дракона действовал на нервы – так бы и задушила ублюдка! Долго он тут будет изображать из себя колониального чиновника в штанах, высокомерно взирающего на пальмовые юбки дикарей?

– Разумно ли воевать с нами, когда воюете промеж себя? – между тем перешёл к шантажу папа дракон.

Он был жутко раздосадован, понимая, что выставился перед твизами дураком. Явился качать права, а его практически щёлкнули по носу, как безмозглого сопляка, не умеющего заглядывать наперёд.

– Думаешь, кто-то из нас отважится призвать вас в союзники? – понимающе покивал Голос Племени Вук.

– Сам-то веришь в эту чушь? – прошипела под нос Мийра, начиная закипать.

Припёрся сюда, корчит из себя, пугает её бедную. Можно сказать, опозорил, поставив подножку её честно заработанной репутации отважной девицы с принципами.

– Заткнись, тварь! – мигом вспучился в ответ дракон, зациклившийся на одной единственной полукровке.

Можно подумать, других забот нет. Впрочем, какие у него заботы – покривилась Мийра, сверля папулю ироничным взглядом.

– Тебе пора уйти, – указал дедушка Вавук гостю на дверь, за которой алкали крови сакриза.

Не в буквальном смысле, конечно. Но устроить заносчивому засранцу трёпку мечтает каждый первый. Да и в голосе самого Голоса отчётливо прозвучало «пока цел». Что ещё оставалось уязвлённому гордецу? Правильно: выпустить парфянскую стрелу в надежде, что та воткнётся кому-нибудь в подходящее место.

– Этот спор не окончен, – прошипел звероящер, разворачиваясь.

И выплыл из лавки шикарным суперлайнером, покидавшим деревенскую пристань, у которой торчали одни обшарпанные рыбачьи лодчонки.

– Присмотрите, чтобы они ушли целёхонькими, – приказал дедушка Вавук своим архаровцам.

Дождался, когда Вукдал с амбалом выйдут на улицу, недобро посмотрел на Вуксату и тоже счёл нужным пообещать:

– Этот разговор не окончен.

Дошаркал до ворот и на прощание бросил через плечо:

– Сакризия, говорят: ты благоразумна. Не забудь об этом в нужный момент.

Обязательно – мысленно попрощалась с ним Мийра – сразу, как только укажут, какой именно. А то у неё момент на моменте – не продохнуть. И все до чёртиков нужные.

– Вернёмся домой? – с облегчением выдохнув, спросила Вуксата.

И опустила на пол оттянувшего ей все руки брыкавшегося шалопая. Тот намылился, было, рвануть вслед за ушедшими твизами, но Лютик был начеку. Схватил неугомонного братца за руку и рыкнул:

– Куда?!

– Аться, – удивлённо воззрился на него младший брат.

Не понимая, почему старший – уже самый настоящий оборотень – не чешется и не рвётся свернуть набок рожу паршивому драконишке?

– Драться! – передразнил его Лютик и снисходительно заметил: – Мал ещё. Без тебя разберутся. А мы пришли посуду покупать. Да? – уставился ребёнок на маму с той же снисходительностью в озорных глазёнках.

– Да, – согласилась она со своим замечательным ребёнком. – В третий раз я сюда не пойду. Надоело. Тем более что завтра у нас куча работы. Сбегайте, попросите хозяина лавки вернуться, – попросила она сына. – Скажите, что бояться больше нечего.

Лютик весело хрюкнул и посеменил вдоль прилавка, чтобы обогнуть его. Не позабыв взять на буксир братца – Катрай Трайтарович топотал за ним, легко увлёкшись новой задачей.

– Что скажешь? – поинтересовалась Мийра у эксперта.

Обводя взглядом полки со стоявшими на них блюдами: оловянными, медными, бронзовыми. И всего лишь парочкой серебряных.

– Серебряные больно дорого выйдут, – деловито приценилась Вуксата, разглядывая товар. – У нас, конечно, едят с серебра, но у тебя могут и медными обойтись.

– Не обидятся? – засомневалась Мийра, зная, какими привередами бывают оборотни в самых, казалось, пустяковых вопросах.

– Те, кто обидятся, пускай дома едят, – в самой категоричной форме высказалась дочь и супруга вожаков. – Раньше они у твоего отца с глиняных ели, и ничего: всё равно к нему приходили. Если позволишь, дам совет: не старайся их излишне ублажать. Решат, что с тебя можно требовать и большего. Во всём, – многозначительно подчеркнула она.

И то верно – мигом согласилась Мийра с её доводами. Она, честно говоря, готова была раскошелиться на серебро, хотя это и пробило бы в их бюджете изрядную брешь. Но, раз вышла поблажка, почему бы не воспользоваться?

– Чего госпожа изволит? – осторожно выползая из двери за прилавком, осведомился хозяин лавки.

– Нам нужны медные блюда, досточтимый, – невозмутимо приступила к закупке Мийра.

– Сколько? – приободрился почтенный негоциант, уразумев, что всё плохое закончилось, а хорошее только начинается.

– Три десятка, – прикинула она и уточнила у Вуксаты: – По три блюда на стол хватит?

– Вполне, – одобрила та.

– Три десятка? – не веря в своё счастье, проблеял хозяин лавки.

Вытянул шею и машинально оглядел полки. Вспомнил, что такого количества достаточно дорогих для обычных покупателей блюд у него не наберётся, и занервничал.

– Заберу все, какие есть, – деловито объявила Мийра. – К ним полсотни мисок. Тоже медных. С чеканкой и без. Наберётся?

– Откуда же столько? – уныло промямлил совсем сникший торговец, но спохватился и забормотал: – Сделаю. День и ночь работать станем.