Дочь Дракона И Юриста-3 Когда правда возвращается домой

Глава 13

«Даже, если тебе открылась какая-то правда,

не торопись трубить о ней. Не всякая правда

приносит радость. Бывает и разрушительная»

(Внушал дедушка внучке, что не следует

рассказывать соседской девчонке о том,

как её отец изменяет её маме, пока той нет)

Поразительная штука, но, пока грозный супруг стоял едва ли не на её голове, Вуксата не запаниковала. Не заойкала, не пыталась забраться на спину дигралии или вообще удрать. Сидела в своей норке тихой мышкой, за что и была вознаграждена. Правда, Мийра не сразу сообразила: как? Потому что весь обратный путь они проделали молча. До городских ворот понятно: с дигралией не очень-то поболтаешь. Но, и выбравшись из тварной изнанки, Мийра не услышала ни единого слова до самого дома. Лишь под защитой каменных стен гостиной своих благодетелей твизария сменила постное выражение лица на торжествующее и зловеще молвила:

– Вот, значит, как? Трайтар, ты совершил большую ошибку.

– Какую? – усевшись в кресло и вытяну ноги, переспросила Мийра.

Честно говоря, без малейшего интереса. Ещё одна поразительная штука: ей было реально неинтересно – ни капельки. Хотя зловещее стрекотание подопечной и наводило на мысли.

– Ты не поняла? – удивилась воспламенённая дерзновенными мечтами о мести Вуксата.

Озадаченно посмотрела на сакризию, присела на край кресла и уточнила:

– Почему ты называла моего мужа Трасом?

– Потому что он так представился при первой нашей встрече, – пожав плечами, объяснила Мийра. – А в последующие встречи не возражал, когда я так его называла.

– Вот видишь? – ткнула в неё пальчиком Вуксата и вновь попыталась восторжествовать.

Не увидев ответной реакции на лице собеседницы, она закатила глазки и недовольно проворчала:

– Называться чужим именем нельзя. По закону за это полагается наказание. Это очень серьёзное преступление.

Мийре категорически не хотелось раздувать ещё и этот костёр – у них вокруг и без того сплошное пожарище. Толстая Унка жаловалась, что доходы падают: с Теневой Стороны давненько не наезжали их самые богатые клиенты. Торговцы, что с недавнего времени забыли про остальные кабаки, предпочитая элитарный клуб фирмы «Угрюмец и дочь». Ну, соврал мужик, узнав, что у сакризии на него аллергия – что такого? Иначе она бы даже фыркать в его сторону не захотела – не то, что разговаривать. Зато благополучно разрешился вопрос, за кого он всё-таки её сватал: оказывается, в обоих случаях за себя. А то уже начинало казаться, что не фальшивый Трас бредит, а она чокнулась и слышит какую-то белиберду.

– И чем это может навредить Трайтару? – вдруг стало интересно Мийре.

Нарочно вредить отцу Лютика она, конечно же, не станет: малыш расстроится. Тень преступления отца ляжет и на него несмываемым позором – такой уж менталитет у аборигенов всех мастей. А менталитет – штука весьма серьёзная. Он оккупирует мозг, едва ребёнок научается различать смысл слов, и ничем его не выбить, не утилизировать. Поневоле заинтересуешься.

– Скоро будет большой сход племени, – загорелись глазки у принципиальной искательницы правды в корыстных целях. – Будут избирать вожака на следующие три года. Когда племя Тра узнает о проступке своего вожака, многие из тех, кто за него, призадумаются. И многие из задумавшихся не поддержат его.

– Понимаю, что тебя это радует, – приступила Мийра к обработке подопечной в собственных корыстных целях. – Вижу: тебе не терпится посчитаться за обиды. Но, ты уверена, что это пойдёт на пользу вам с Катраем?

– Почему нет? – насторожилась Вуксата, заподозрив, что у неё хотят отнять ценный приз.

Мийра разложила ей по полочкам последствия: и несмываемый позор, и обида на мать, когда Катрайчик чуть повзрослеет и поймёт, кому обязан такой радостью. В результате конфронтация и без того пошедшей в разнос напряжённости. Голоса племён из кожи вон лезут, лишь бы сохранить хотя бы призрак мирного сосуществования. Вряд ли они похвалят дочь вожака Вуконтара за те палки, что она сунет в маховик их усилий.

Выслушав доводы сакризии, Вуксата хмуро посмотрела на обольстительницу и заупрямилась:

– Если он снова станет вожаком, захочет отнять у меня сына. Обвинит в бесчестье из-за побега, и старейшины племени его поддержат. Даже мой отец не сможет воспротивиться их решению. Потому что Катрай из племени Тра.

– Как не прикинь, всё плохо, – честно признала Мийра её доводы разумными и вдруг осознала, что прошла мимо одной нелепицы: – Знаешь, что меня удивляет? Почему Трайтар до сих пор не пришёл сюда, чтобы попытаться тебя забрать?

Послал в погоню за беглой женой целую банду головорезов, поднял шум до потолка, и вдруг начал игнорировать её. Вряд ли испугался дигралии – о таком можно лишь мечтать. Получил втык от соплеменников и пообещал не усугублять? Возможно: у твизов с этим серьёзно.

– Потому и не пришёл, что страшился разоблачения, – прямо-таки с наслаждение гвоздила его обиженная супруга. – Оставаться вожаком для него важней, чем отцом и мужем.

– Возможно, – пробормотала Мийра, чувствуя, как портится настроение.

А день так замечательно начинался!

– В любом случае, не торопись его разоблачать, – решила она поставить запятую в вопросе, ибо для точки рановато. – Сначала всё обдумай: что для тебя выгодней? А что принесёт лишь пустое удовлетворение мстительной душе.

Которая у женщин особой породы не менее злопамятна и безжалостна в вопросах воздаяния за обиды. А то и поболе, чем у мужчин. Ломай теперь голову – мысленно брюзжала Мийра – как удержать девчонку от поспешного решения. Та аж подпрыгивает на попе – так подмывает паршивку и влечёт напакостить муженьку. Нужно срочно чем-то занять – спохватилась она, вспомнив, что долгие разговоры о наболевшем только расчёсывают душевный зуд. А у них и повод отвлечься имеется.