Дочь Дракона И Юриста-3 Когда правда возвращается домой

Глава 15

Глава 15

«Если хочешь, чтобы тебя полюбил настоящий

мужчина, не притворяйся перед ним, и не лги.

Ради этого мы мужчины готовы смириться со

всеми прочими вашими недостатками»

(Советовал дедушка подросшей внучке,

заподозрив, что та в кого-то влюбилась)

Хайдан явился на стройку уже с последними лучами солнца. Сунул дочери в руку свёрнутый в трубочку листок. Пока она читала послание, ознакомился с результатами проведённого дочкой дня без родительского надзора и одобрил затею:

– А что? Лихо у тебя выходит. И для твизов уважительно.

– Лихо будет тебе, когда в дырявых штанах ходить придётся, – не преминул напророчить старый мастер. – Столько серебра спустить за один день.

Будто нарочно дожидался хозяина, моментально нарисовавшись рядом и бросившись высказывать своё мнение.

– Мы своё вернём, – не поддержал его Угрюмец и приказал дочери: – Домой! Опять весь день без обеда?

– Я Хлопе когда-нибудь рот зашью, – пообещала Мийра, оттирая с рук пятна краски.

С улыбкой от уха до уха: тяжёлый день в трудах и нервотрёпке заканчивался просто фантастически. Тра-ля-ля! И полный восторг. Судьба просто не могла не вознаградить её за все мытарства.

– А где Катрай? – озаботилась Вуксата, так же избавляясь от краски на руках.

– Спит, – коротко успокоил её Хайдан.

Твизария поспешила домой: увидеть сына хотя бы спящим. Сакризии такое счастье не светит – взгрустнулось Мийре – её ребёнок хорошо, если утром вернётся. А не повезёт, так и второй день прихватит для побегушек в приятной компании. Теперь, когда она узнала, что полукровок-сакризов, принявших тварную изнанку тариконов, прикончили, бояться практически нечего. А то ведь и с конвоем в десяток матёрых зверей можно вляпаться в ловушку. Много ли надо ребёнку? Один удачно брошенный дротик…

Содрогнувшись и обругав себя за паникёрство, Мийра вошла в гостиную и замерла, как вкопанная. Не веря глазам, посмотрела на отца – тот, будто нарочно, не заметил тщетного желания дочери отыскать там хоть каплю совести. А рассевшаяся за накрытым столом троица оборотней нарочито радостно поприветствовала дорогую хозяйку.

– Я уж соскучился по тебе, красавица! – первым обрадовал её вожак племени Хор, сияя, как надраенный таз.

– Ага, – буркнула Мийра, натужно улыбнувшись Ухортару.

– Не знал, что ко всем твоим талантам, ты ещё и мастер по росписи фресок, – вторым обрадовал Мийру вожак племени Бру.

– Угу, – промычала она, с ещё большим трудом выдавив улыбку в сторону Брунтара.

– Сахратар, – громоподобно представился третий оборотнень.

Раз имя заканчивается на -тар, значит, сакризия в кои-то веки сподобилась увидеть босса Влада. На удивление молодого: на вид тридцать с хвостиком. Что телом, что лицом – натуральная горилла без приукрас и лакировки. Ног под столом не видать, зато уложенные на столешницу ручищи заняли чуть ли не треть её поверхности. В сущности, три вожака почти целиком заняли стол, оставив место для пары человек впритирку. Что для Вуксаты послужило оправданием её нескрываемого желания убраться подобру-поздорову. Сухо поприветствовав гостей, она тут же смылась под предлогом заботы о сыне.

– Оно и лучше, – неодобрительно проворчал ей вслед не склонный деликатничать Брунтар.

А начальник Влада хлопнул по столу пудовой ладонью и предложил хозяину дома:

– Присаживайся, Угрюмец. Пора глотки промочить.

Судя по витавшему над столом перегару и объектам на блюдах перед гостями, качественно засохнуть их глотки не успели. Заполошно придумывая повод удрать, Мийра присела на край принесённого из трапезной кресла. Встретилась взглядами с Ухортаром и скисла: удрать не дадут. И отец – покосилась она на заботливого предателя – с инквизиторами заодно. Что тут же и подтвердилось. Папуля двинул к ней пустое блюдо, вывалил на него гору пельменей и покрыл её снежной шапкой майонеза:

– Ешь.

А и ладно – мысленно махнула рукой Мийра, в третий раз за день пообещав себе оставаться невозмутимой пофигисткой. Брезгливо смахнула майонез на край блюда и отправила в рот остывший заветренный пельмень. Ждала: пускай первыми начнут. Она им подыгрывать не станет: не в гостях. И без того чувствовала их взгляды, скрестившиеся на ней и буквально скребущие кожу. Первым прервал игру в молчанку вожак племени Хор. Насмешливо вздохнув, он по-отечески сердобольно осведомился:

– Что, не дают тебе забыть о наших неурядицах?

– Угу, – промычала Мийра, не переставая жевать и пялиться в столешницу.

– А сама что? – обнаглев до крайности, укорил её старый пройдоха Ухортар. – Не понимаешь, что сородичам помогать нужно?

Опля – чуть не подавилась она, мигом насторожившись. Помогать? Чем? Влиться в ряды мстителей за старые грехи? Или творцов новых прегрешений? Совсем оборзели – посмотрела она в глаза вожака племени Хор. Стыда в них не было.

– Что ты к ней со своими подходцами? – недовольно проворчал Брунтар.

Ещё один прохвост, собственноручно вписавший себя в число её друзей, которым она бесконечно должна. У дедушки был любимый анекдот о хроническом должнике, угрожавшем кредитору: мол, я помню, что тебе должен, у меня всё записано, а будешь приставать – вычеркну. Кажется, пора превратить анекдот в принципиальную позицию.

– Не дура, – продолжал критиковать коллегу вожак племени Бру. – И не трусиха. Поймёт, что так надо.

– Кому надо? – вырвалось у Мийры несмотря на все клятвы держаться отстранённо.

– Не дура, – согласился вожак племени Хра.

В нетрадиционно широких глазах которого отражалось только пламя стоявших на столе ламп. Два чёрных камушка, вмурованных в глазницы: ни малейших эмоций. Безупречная маска профессионала, умевшего скрывать чувства – недаром такой молодой, но уже вожак. Значит, все старики племени признали его достойным – по крайней мере, большая часть. На одной физической силе – какой у него тоже в избытке – на этой должности не выедешь. Верней, на неё не въедешь. Интересно – вдруг подумалось Мийре – это он разглядел в обычном следопыте Храте феноменального для этого мира гиганта мыслей? Скорей всего.