Дочь дракона и юриста. Часть 1 Когда ложь возвращается домой

Глава 2

«Жадность не помогает, потому что

делает тебя слепой и глупой. Она

твой самый злой и опасный враг»

(Рассердился дедушка, когда внучка

объелась шоколадом и отравилась)

Лавка, как и везде, торчала в самом центре деревни – к ней она пойти не рискнула. Во-первых, там обязательно окажется кто-то из неоместов – так издавна прозывали жителей Неомрачённой стороны. А беглой полукровке свидетели не нужны. Во-вторых, все торговцы всех земель по эту сторону Серых Гор были негласными соглядатаями сакризов. Или не были, но никогда не откажутся от шанса продать оборотням информацию. А сведения о бродившей без надзора златовласой сакризии весьма ценный товар: событие-то не рядовое. Пускай её волосы под низко надвинутым капюшоном накидки не видны, рост и лёгкий шаг дылды, что минимум на голову выше среднего мужчины, в рекомендациях не нуждаются.

И без того на неё пялился каждый человек, повстречавшийся по пути к деревенской околице – включая возившуюся в пыли малышню. И вскоре новость о сакризии достигнет ушей здешнего «ослепительного». А тот непременно бросится искать отбившуюся от стаи – то есть, от рук – свихнувшуюся соплеменницу. Так что нужно всё сделать очень быстро – решила Мирка, направляясь к местной кузнице, традиционно вынесенной за деревенскую ограду к берегу небольшого прудика. Продать там всё и поскорей смыться. Во всяком случае, всё, что у неё купят. Остальное сбудет как-нибудь при случае – если подходящий подвернётся по дороге к Серым Горам.

На её счастье у кузницы не оказалось нежелательных свидетелей. Из широких распахнутых дверей-ворот раздавалось постукивание металла о металл: кузнец был на месте. Не теряя времени, Мирка первым делом поторопилась закрыть дверь. Сомкнув створки и опустив в пазы толстую металлическую щеколду, она обернулась. Спокойно посмотрела на таращившегося из-под густющих бровей пожилого кузнеца почти квадратного телосложения. С почти квадратной же коротко подстриженной чёрной седеющей бородой. Он медленно отложил молоток и клещи, которыми удерживал на наковальне какую-то железку. Отёр руки о подол пропотевшей рубахи, торчавший из-под прожжённого в нескольких местах кожаного фартука. Степенно поклонился и напряжённо осведомился:

– Госпожа кого-то ищет?

– Уже нашла, досточтимый, – вежливо ответила Мирка, сдвинув капюшон и открывая лицо.

Обращение к нему, как к человеку знатному – каким даже самый уважаемый мастер, конечно же, не являлся – насторожило кузнеца ещё больше. Он с подозрением уставился на запертую дверь, ожидая новых гостей.

– Я одна, – поспешила предупредить Мирка, стягивая со спины мешок. – И не желаю навредить. Всего лишь хочу предложить кое-что купить, – пояснила она, распуская завязки.

Вытащила первый свёрток – пришлось пожертвовать на обёртку целую рубаху, разодрав её пополам – уложила его на неохватную деревянную колоду и развернула. Прежде придирчиво следившие за ней глаза кузнеца округлились. Он вновь отёр руки о подол и прохрипел:

– Товар дорогой.

– За ценой не гонюсь, – заверила его дивная во всех отношениях гостья.

Она примерно знала уровень заработков таких мастеров, как кузнецы. Даже самые посредственные изготовители примитивных инструментов труда имели весьма приличный доход. А у этого – успела она скользнуть взглядом по кузнице – на стене висели три настоящих меча, сделать которые мог лишь мастер с большой буквы. И сейчас тот жадно разглядывал шипы диграла: весь размерный ряд от больших кинжальных со спины до тонких игл с кончиков хвостов. Когда сакризия развернула второй свёрток с когтями и рогами, кузнец уже воровато глянул на двери и досадливо проворчал:

– Я бы всё забрал. Это ж какое богатство, коль до ума довести.

Да – мысленно согласилась Мирка – всё это он может превратить в элитное оружие. Приятно выхваляться, сочинив героическую сказку о битве с легендарным чудовищем один на один – мало, кто откажется.

– Если всё заберёшь, буду только рада, – честно призналась Мирка. – Таскать такую тяжесть, надеясь где-то обогатиться, мне в тягость. Поэтому соглашусь на твою цену, не торгуясь.

– Даже, если всё своё серебро тебе отдам, выйдет, что задарма заберу, – ответил кузнец честностью на честность.

– Сколько? – нетерпеливо уточнила она.

– Пятьсот двадцать три монеты.

– Триста, – отказалась она забрать всю сумму. – Мне такая тяжесть в дороге не нужна.

– Это ж подлинный грабёж! – возмутился уважающий себя мастер. – Твой товар на полную тысячу тянет, а тут на тебе: всего триста.

– На остальное попрошу о двух услугах, – успокоила его гордость сакризия. – Ты расскажешь, как быстрей добраться до Серых Гор в обход торговых путей. Я сбежала, – без обиняков призналась она в ответ на вновь округлившиеся глаза простого человека, считавшего таких, как она чуть ли не полубогами.

Он помолчал, хмурясь и переваривая услышанное, затем спросил:

– А вторая услуга?

– Когда к тебе придут сакризы… А они обязательно придут, узнав, что ты продаёшь оружие из шипов и когтей диграла, – пообещала она помрачневшему ещё больше кузнецу. – И тогда ты расскажешь им, не скрывая, о моём приходе. Заявишь, что я силой отняла у тебя серебро, взамен бросив ненужную добычу. Если же сам решишь пойти к вашему сакризу, прошу сделать это не раньше, чем дней через пять. Подари мне возможность уйти подальше отсюда. И считай, что мы в расчёте.

– Это можно, – с облегчением выдохнул мастер.

Он вовсе не горел желанием отдать жизнь за бесстыжую беглянку, оставившую родительский или мужнин дом. Человек ты или оборотень – закон для всех един: женщине волю давать нельзя. Обязательно набедокурит. А то и вовсе семью опозорит. Эта вон чего удумала – неодобрительно щурился неомест, покончив с бизнесом и теперь с лёгким сердцем отдавшись проблемам морали. Из дома сбежала! Можно подумать, ей там не сытно жилось, не сладко спалось. На подвиги шлындру потянуло. А отцу её или супругу сплошное поругание чести. Да, разве ж баба о таком подумать сподобится, когда у неё засвербит?