Дочь дракона и юриста. Часть 1 Когда ложь возвращается домой

Глава 10

«Твой страх можешь победить только ты сама.

Я могу лишь показать, с какой стороны его

надёжней ударить, чтобы он сдох навсегда»

(Объяснял дедушка, что никто не станет

решать за внучку её душевные проблемы)

Мийра не стала увещевать сына пустыми обещаниями, что драконы их больше не потревожат. Сама ещё не настолько повзрослела, чтобы забыть ту особую острую, горькую нестираемую даже годами обиду, какую вызывает ложь взрослых. Но успокоить Лютика необходимо, и она взялась рассуждать:

– Как думаешь: почему сакризы до сих пор не победили твизов? Они ведь гораздо больше. К тому же у них есть преимущество: они умеют летать в небе, где их не достать.

– Зато на земле ничего не стоят, – с неподражаемым пренебрежением и неколебимой уверенностью расфыркался маленький твиз.

– Уверен? – подтолкнула его Мийра, следуя заветам дедушки бороться со страхами, а не забалтывать их враньём самому себе.

И Лютрай моментально въехал в нужную ей колею. Резко сел, пылко вытаращившись на маму, и задышал так, словно намеревался броситься в битву.

– Они просто хвастуны! – сжав кулак, пристукнул им по чему-то невидимому юный патриот своего племени. – Тоже ещё! Летать умеют. Нос перед всеми задирают. А, как на землю сядут, так еле ковыляют на своих тощих ножках. Бегать-то вовсе не умеют.

– Мокрые курицы, – поддакнула Мийра.

Ребёнок звонко рассмеялся, запрокинув голову и растревожив мелких ночных обитателей. Даже сверху она расслышала, как те прыснули во все стороны от дерева, куда притащились в надежде поживиться объедками семейства дигралов.

– То есть, – вновь подтолкнула его мысли Мийра, когда малыш отсмеялся, – слишком далеко им не улететь. Только до того места, откуда дракону хватит сил вернуться.

– До нас на Тёмной стороне точно не долетят, – снисходительно подтвердил Лютик. – Отец говорил, что и Северные горы насквозь не пролетят. Те, кто хотел, обязательно плюхались на землю. А там мы их живо в клочки рвали.

И это правда: взлетать при такой гравитации тяжело. Еле-еле в дохлом теле. Несмотря на облегчённую конструкцию драконьего скелета и мощные крылья. Пока оторвёшься от земли, семь потов сойдёт, и куча времени пройдёт: быстро, как не тужься, не получится. Поэтому драконы старались приземляться на возвышенностях, откуда стартовали, буквально падая вниз. Раскроют крылья и плывут в густом воздухе, как киты в океане. Их счастье, что оборотням в тварной изнанке не требуется постоянно охотиться для пропитания.

А в дальние экспедиции сакризы – в отличие от бегающих по земле твизов – отлучались крайне редко. Как говорится, вынужденные домоседы. Потому и с оборотнями севера старались воевать лишь на словах, ибо до Серых Гор – где происходили стычки – нужно долететь и вернуться обратно. Чтобы сесть на своей территории, куда враги за ними не сунутся, нарушая договор неприкосновенности поделённых зон влияния на Тёмную и Неомрачённую.

– А что, у драконов взаправду есть жутко высокие башни? – живенько поинтересовался северный житель, наслушавшийся сказок о далёком юге.

– Есть, – подтвердила Мийра, взяв сына за локоть и потянув к себе.

Лютик вновь улёгся под бочок, запустил пальчики в золотые волосы и недоверчиво пробормотал:

– Высоко строить нельзя. Если высоко, тогда дом быстро раскатится по камешку.

– Ну, не под облака же, – рассудительно протянула знающая сакризия. – Примерно, как дом в пять-шесть этажей. Со стенами, сложенными в четыре ряда камней. А в нижних двух между камнями ещё вкапывают толстые брёвна. Для крепости. К тому же эти башни очень широкие. И внутри у каждой из тех же камней сложен поддерживающий кровлю столб. Вокруг него лестница, чтобы сверху спускаться. А наверху просто широкая площадка, куда дракон садится. Оттуда он и отправляется в полёт. Ты прав: с земли ему подняться в небо очень трудно.

– И чего? У них взаправду много таких башен? – недоверчиво уточнил ребёнок. – Прямо по всей Неомрачённой стороне?

– Во всех её царствах, – заверила его Мийра. – И даже в тех закоулках, где нет царей, а люди живут редкими племенами. Везде стоят широкобокие башни. Поэтому драконы летают по всему югу без опаски.

– В Серых горах тоже полно высоких мест, – задумчиво нахмурился Лютрай. – Но сакризы всё равно опасаются туда летать. Я знаю: когда в нашем доме собираются на пир, всегда вспоминают, как дрались там с драконами. Только уже давно. Отец тогда был таким, как я. Старики всегда смеются над драконами. Говорят, что мы…, – споткнулся он на полуслове, вспомнив, что теперь никогда не станет тариконом. – Что они бегают по земле ногами. И знают в Серых горах все подходящие для драконов горки с холмами. Что, когда тогда, в последний раз воевали с драконами, не давали им садиться в подходящих местах. Заставляли садиться на землю. Тех, которые не улетели к себе, когда им было пора улетать. Потом уставали и плюхались на землю. Знаешь, что было потом? – зловеще прошипел маленький оборотень?

– Могу себе представить, – усмехнулась Мийра, разматывая с его пальчиков золотые локоны, которые он на них намотал.

И в задумчивости дёргал, не сознавая, что причиняет боль. Лютик растопырил пальцы, безотчётно помогая маме высвобождаться из силков, и злорадно прорычал:

– Они больше не взлетали!

– Не сомневаюсь, – поддакнула Мийра.

– За ними нарочно следили, куда они сядут, – от души гордился малыш своими находчивыми сородичами. – Набрасывались и рвали в кровавые клочья.

Диверсионные отряды охотников на «сбитых летунов» – машинально подумала Мийра, поглаживая сына по спине. И крепче прижимая его пузо к своему боку в надежде угомонить разгорячившегося наследника боевой славы северных оборотней. Однако уснуть им так и не дали: ребёнок первым насторожился, приподнявшись и насторожив уши. Мийра рефлекторно прислушалась и поняла, что его встревожило: на самом дальнем краю поляны раздались истошный визг – сигнал тревоги мелких падальщиков-приживалов Мамочки.