Дочь дракона и юриста. Часть 1 Когда ложь возвращается домой

Глава 15

«Репутацию трудней заработать, чем геморрой,

деньги и даже правительственные награды.

Не стоит марать то, что после годами не очистить»

(Объяснял дедушка внучке, на чём стояло и стоять

будет человеческое сообщество во веки веков)

На улицах Таруха золотоволосая полукровка неизменно привлекала к себе внимание. Не надоест же пялиться – раздражённо думала Мийра, доброжелательно отвечая на приветствия и улыбаясь. Впрочем, истины ради, стоило признать: дело не только в её происхождении с похождениями. Скорей, львиная доля интереса людей относилась к её материнству: кажется, всё население Серых Гор уже в курсе, что полукровка отняла сына у самого вожака Трайтара. С одной стороны, всё по закону. С другой, гордый взрывоопасный твиз не смирится с подобным унижением. Ребёнка не смог уберечь – какой он после этого вождь?

Трайтар, конечно же, не оставит её в покое – понимала Мийра, заметив на улице очередного твиза. Нарочно спросила у отца: как часто те появляются в городе? И получила ожидаемый ответ: оборотни зачастили в их город. И по душам-то с вожаком не поговорить – того интересует одно: кто отдал его сына воинам-неоместам? Считай, что в руки сакризов – других покупателей на подобный товар не сыскать: никто из людей не рискнёт обрести в качестве кровников оборотней.

Зачем Лютрай сакризам? Отец и это объяснил: нужен не мальчишка, а Серые Горы с их ресурсами. Только здесь добывают олово для переплавки меди в бронзу. Весьма ценный металл, из которого делали всё оружие воинов – железо им не подходило: больно быстро ржавеет. К тому же бронзовые клинки отливали в формах, а железо приходилось ковать – словом, оно здесь гораздо дешевле меди или олова. Первую и а Неомрачённой стороне добывали с успехом: немного, однако неоместам хватало. А вот олово те покупали у жителей Серых Гор задорого. И вечно клянчили, чтобы сакризы хоть что-то предприняли по этому поводу.

Те бы и рады, но пока силы драконов с тариконами равны, это нейтральная территория. Стоит одним оборотням взять верх над другими, и прежний договор о нейтралитете серой зоны моментально спустят в унитаз. Точней, в выгребную яму – до унитазов здесь ещё сотни и сотни лет. Серые Горы тут же отойдут победителям. Политика – едрить её за ногу!

Но – особо подчеркнул отец – война вовсе не единственный способ победить. Существуют ещё и разнообразные подлые интриги – куда от них деться, коли природа наделила разумом? Стоит поднажать на кого-то из вожаков пяти племён, и у тебя готовый союзник в борьбе с прочими. А, если пофартит и получиться прибрать к рукам троих вождей? Пока остальные твизы прочухают, что происходит у них за спиной, невольные предатели таких дел наворотят – страшно представить. Во всяком случае, страшно простым людям: тем под власть сакризов попадать хуже смерти. Особенно беглецам, утёкшим на нейтралку от драконов. Как некогда – кстати сказать – и сам Хайдан Угрюмец. А теперь и его дочь.

В принципе, Мийра и прежде знала о положении вещей с Серыми Горами от своей предшественницы – только вот не удосужилась рассмотреть положение собственных дел в связи с обретением сына. Просто подарок судьбы, что у неё такой умный, дальновидный отец. Как не крути, и от неё теперь зависит судьба горной вольницы. Одна из причин её сдержанности в отношении твизов – хотя так и подмывало устраивать выволочку каждому лазутчику Трайтара.

Кто бы мог подумать, что однажды ей до зарезу пригодится дедушкина наука сдержанности – не зря тот шпунял внучку при каждой попытке закатить истерику. Кто знает: может, и гены отца-юриста сыграли свою роль. Не в прямом, конечно, смысле: он тоже слыл человеком осторожным и невозмутимым. Как не досадно вспоминать, папаша-дракон также внёс свою лепту: отравил мировоззрение дочери фирменным высокомерием сакризов. Мийра уже не раз ловила себя на том, что именно высокомерие не позволяет в минуту стресса распустить себя и превратиться в развязную хамку. Она ж вам аристократка, а не какое-то барахло.

Повезло ей с генами и учителями – размышляла златовласая дочь Хайдана Угрюмца, в очередной раз остановленная какой-то бабкой, знавшей её отца в бытность ещё молоденькой. И горевшей желанием поделиться с сакризией воспоминаниями. Судя по возрасту бабульки, в ту пору, когда она бегала девушкой, отец Мийры ковылял под стол пешком. На каких, интересно, гулянках они могли встречаться и строить друг другу глазки? Но Мийра стоически в пол уха слушала старушечьи бредни, удивлялась и улыбалась: выказывала уважение почтенной жительнице города. При этом множество других почтенных жителей города обходили их и мотали на ус: дочь Угрюмца нормальная девка – хотя и поганая сакризия. Дедушка был прав: раз обгадишься – вовек не очистишься. Терпение отмыкает многие замки и открывает сердца.

Всё когда-нибудь кончается. Закончилось и путешествие новой примечательной жительницы города Тарух к мастерской Хлуриного родственника. К слову сказать, довольно внушительному зданию с пристройками – что само по себе указывало на его положение успешного бизнесмена. Мийра вошла в дверь с приветливой улыбкой старой знакомой: три дня назад – после памятного визита Страка с Ахраем – она уже побывала здесь. И не с пустыми руками: принесла точный чертёж бильярдного стола с размерами и комментариями.

Деревщик принял её благосклонно и обещал, что всё будет сделано в лучшем виде. За что, видимо, в данный момент и боролся мастер, не щадя здоровья: ругал, на чём свет стоит, какого-то подростка за косорукость и косоглазие. При виде богатой заказчицы, он бросил пятнать доброе имя мастерской, внезапно проникнувшись к подмастерью отеческой заботой. Опустил грубо обточенную палку – которой только что норовил съездить по спине разгильдяя. Добродушно турнул его работать и указал инструментом насильственного воспитательного воздействия на заготовку бильярдного стола: