Дочь друга. Снежная сказка для двоих

Глава 1

Дружинин

“Привет. Ты не занят особо?” – пишет Тимур.

“Не занят, – отвечаю другу. – А что?”

“Помоги по дружбе, а? Сильный снегопад надвигается, а Леська одна в загородном доме. Что-то там не сложилось, компания не смогла приехать… Я не разбирался, если честно. Забери её оттуда, плиз. Мать укатила в Великий Устюг, к Деду Морозу, а на такси я не хочу, чтобы ехала в метель”.

На миг прикрываю глаза. Это плохая идея, Азарчик. Просто никудышная, млять.

Ещё и он добивает: “Я только тебе доверяю, знаешь же. Подсоби, пожалуйста”.

И хоть я меньше всего заслуживаю его доверия и вообще последний человек, которому стоит приближаться к его дочери, отказать я не могу. В моём случае отказ равносилен выстрелу в ногу. Бежать я уже не смогу, а подозрения вызову.

“Окей, выдвигаюсь к ней. Напишу, как буду на месте”.

“Спасибо, брат”.

С тяжестью на душе закрываю мессенджер, а взгляд помимо воли устремляется на полку рядом с телевизором, где, скорее, в назидание, нежели в качестве приятного воспоминания, лежит анальная пробка с тыковкой. Надо бы выбросить, но рука не поднимается. Так и обрастает пылью, служа для меня немым укором.

Хоть я изначально и не узнал в случайной партнёрше дочь своего лучшего друга, но не могу не испытывать вины. Незнание закона не освобождает от ответственности. А когда ты уже знаешь, то сделаешь всё, чтобы не допустить повторного нарушения.

Отсекаю все чувства по этому поводу. План простой: доехать до дома Азарова, забрать Олесю, высадить по адресу городской квартиры. Ни шага в сторону. Всё пройдёт великолепно.

Ещё на полпути начинает мести, видимость ухудшается. Но я всё ещё надеюсь, что обойдётся.

Через час сорок, всего на двадцать минут позже намеченного срока, я въезжаю на территорию посёлка. С лёгкостью отыскиваю дом.

Их – домов – в относительно новом посёлке и так немного. А уж с горящими окнами и вовсе по пальцам можно перечесть.

Бросаю тачку у ворот. Ноги утопают в снегу, поэтому я делаю размашистые шаги, чтобы менее затратно преодолеть снежное препятствие.

Звоню в дверь. Долго жду.

Заснула она там, что ли?

Но вот дверь открывается. Меня ослепляет яркий свет. С сумерек глаза слезятся, но я делаю шаг вперёд и натыкаюсь взглядом на Олесю.

Она похудела. Сменила причёску. Выглядит теперь чуть старше, чем два месяца назад.

Не знаю, зачем мозг это анализирует.

Чуть хмурюсь и говорю:

– Здравствуй, Леся. Отец предупредил, что я приеду за тобой?

– Здравствуй, Егор, – сухо отзывается она. – Предупредил. Я пыталась отказаться, но…

Разводит руками, закатывая глаза. Смешная. При виде её у меня на душе становится тепло.

Наверное, я буду последним мудаком, если скажу, что меня не заботило, что с нею стало. Но я не настолько мудак. Поэтому её цветущий вид меня радует.

– Готова? – спрашиваю у девушки.

– Да, только выключу всё. Пройдёшь?

– Не стоит. – вырывается быстрее, чем я успеваю даже задуматься. – Жду здесь.

Она справляется в рекордные семь минут. Ещё столько же примерно уходит на то, чтобы обуться, накинуть шубку, замотаться в пуховый платок.

Оставляю за ней выбор места. Не хочу нести ответственность ещё и за это. Надеюсь, она сядет сзади, что максимально минимизирует тесный контакт. Но Олеся садится на переднее сиденье.

Коротко вздохнув, я устраиваюсь за рулём, и мы выезжаем.

К этому времени метель уже полностью перекрыла мои следы свежим слоем снега, глубже предыдущего. Порывистый ветер поднимает с земли вихри снега, шатает электрические провода, качает голые стволы деревьев. Но поначалу не кажется мне чем-то опасным. И лишь обострённые из-за присутствия Леси нервы делают меня более внимательным и сконцентрированным.

Часть пути от посёлка к трассе проходит через лес. И именно там от очередного сильного порыва ветра трещит, ломаясь в двух местах сразу, прогнившее дерево.

Это происходит в каких-то пяти метрах впереди. Под испуганный визг Олеси я бью по тормозам, но машину несёт на заснеженной дороге прямо в самый эпицентр последствия стихии.

– Ой, ой, ой! – тоненько вопит Леся, цепляясь пальцами за моё плечо. – Мамочки, мне страшно!

Она по-детски прикрывает ладошкой глаза, продолжая верещать на все лады, что мы сейчас убьёмся. Но вопреки её прогнозам мне всё же удаётся остановить эту махину, лишь немного коснувшись передом торчащих обломанных веток.

Леся стискивает пальцами моё пальто. Я смотрю на побелевшие костяшки, но вижу лишь раскуроченный металл, разбитое стекло, заляпанное алыми пятнами крови. И обломанный сук, который торчит остриём ровнёхонько напротив переднего пассажирского.

Импульсивно накрываю холодную руку своей ладонью и тихо говорю:

– Всё в порядке, Лесь. Мы живы.

____