Дочь кровавых гор

Глава 1.

Мир когда-то знал истинных владык. Давным-давно, когда небо сливалось с землей на горизонте, а море бросало вызов звездам своей бездонностью, жили драконы. Их крылья могли затмить полдневное солнце, а огонь — испепелить саму тьму. Они были стражами, защитниками гор и лесов, морей и бескрайних земель, и, что важнее, — людей. Когда мрак грозил поглотить мир, драконы спускались с небес, чтобы встать на защиту.

Но люди, вечно страшащиеся того, что не могли подчинить, восстали. Они посчитали драконов слишком опасными, слишком могущественными. И началась Великая война. Города обращались в руины, леса горели дотла, а морские волны окрасились багрянцем, вторя древней бойне. Звёзды, словно скорбящие глаза, меркли над полем побоища. Тогда, за гранью понимания смертных, последний из великих драконов взмыл в небо, исчезнув за дальними облаками и высочайшими горными пиками.

И шептали легенды: однажды, когда на землю придет сердце, чистое и отважное…

— Маргарит, ты снова пугаешь их своими сказками? — Мягкий, но настойчивый голос, словно бархатная нить, прорезал тишину комнаты. Королева Эльвира стояла в дверном проеме, ее силуэт на фоне гаснущего коридорного света казался одновременно строгим и ласковым.

Трое юных слушателей, замершие под пуховым одеялом огромной кровати, вздрогнули, но взгляд их, до сих пор плененный древней легендой, не потускнел. Глаза десятилетних принца Лиана, принцессы Амилии и девятилетней Эвелины сияли не детским восторгом, а жаждой чуда.

Служанка Маргарит, мать Эвелины, лишь улыбнулась уголками губ, склоняя голову в знак уважения.

— Ваше Величество, они уверяют, что ни одна история не может их напугать.

Дети сидели неподвижно, их маленькие лица были обращены то к няне, то к матери, словно ожидая продолжения волшебства.

— Ну что же, что случится, когда на землю придёт смелое и чистое сердце? — не выдержала Амилия, её тонкий голосок дрогнул от нетерпения.

Маргарит вопросительно посмотрела на королеву. Эльвира, подойдя и присев на край кровати, обняла своих детей и Эвелину. Её улыбка была полна тайны, а взгляд скользнул по пламени камина.

— Когда на землю придёт смелое и чистое сердце, — тихо начала она, — мир преобразится до неузнаваемости. Небо станет землей, а земля — небом. Реки выйдут из своих берегов, а горы низвергнутся в долины. И тогда возродится последний и рода драконов, чтобы вновь встретить свой народ.

Эви, фыркнула, скрестив руки на груди.

— Какая бессмысленная страшилка! Это просто твои выдумки, тётя Лира!

Лиан и Амилия же, сидели с распахнутыми ртами, их воображение рисовало картины рушащегося мира и пробуждающегося величия. Королева нежно щёлкнула Эви по носу.

— Моя дорогая Эви, любая сказка — это вымысел. Но разве всякий вымысел — это ложь?

Эвилина потерла нос, но, несмотря на свой показной скептицизм, в глубине души ощутила странную тоску по тому, что могло бы быть правдой.

— Мама, а от кого нас защищали драконы? — Лиан, самый пытливый из троих, спросил, его глаза были полны серьёзного интереса.

Королева, целуя каждого ребенка в лоб, ответила с игривой загадочностью:

— Когда вы подрастёте, я уверена, что Маргарит расскажет вам эту историю полностью. И, надеюсь, она будет ещё страшнее и… гораздо правдивее.

Комната дышала уютом: аромат свечного воска смешивался с тонкими нотками лаванды и запахом старых пергаментов с полок. Тяжёлые ковры глушили шаги, а шёлковые занавески мягко колыхались от ночного бриза, проникающего из приоткрытого окна. Тепло камина отбрасывало причудливые тени, танцующие на стенах, создавая иллюзию безопасности, пока величие и ужас древней легенды витали в воздухе.

Принц и принцесса вскоре погрузились в сон под пуховым одеялом, но Эвелина не могла уснуть. Её взгляд притягивал оконный проём, где черное ночное небо, усыпанное далекими звездами, казалось порталом в мир невиданных чудес. В её мыслях оживали драконы, тёмные тени, с которыми им приходилось сражаться, и её сердце билось быстрее, наполненное смесью благоговейного страха и жгучей решимости. Она лежала, мечтая о полётах сквозь звёзды, о дыхании огня и о великих загадках, которые, она чувствовала, однажды ждут именно её