Дочь кучера. Мезальянс

Глава 1

– Хочу поменять сиделку, – произнесла Лира, сложив руки на покрывале.

– Лира! – сказала мама, накинув на себя маску оскорбленной добродетели. – Ты не могла бы подождать и…

– Нет.

Лира Вишневецкая покачала головой, не обращая внимания на то, что предмет обсуждения находился в комнате. Она бы сама уволила Марину Константиновну, если бы это зависело от нее. Одних слов недостаточно в её положении. Повременить она тоже не может: мама непременно найдет повод выскользнуть из комнаты раньше, чем догадается сделать то же самое сиделка. Это уже было – и не раз.

– Можно узнать в чем причина?

– Она мне не нравится.

– Ты не находишь, что это объяснение детское? – с лёгким презрением спросила мама, тут же позабыв о притворном стыде.

Всего несколько секунд – и она уже не пыталась даже делать вид, что стесняется. Не отослав Марину Константиновну, мама решила продолжить разговор, унизив дочь на глазах у посторонней. Это всегда так: если сиделка останется после разговора, это будет означать лишь одно – унижение.

– Не нахожу. Но раз ты настаиваешь на истинной причине – пожалуйста, – ровно проговорила Лира, не моргнув глазом. – Мне не нравится, как она ведёт себя, когда тебя нет дома.

«Ужасно» – вот слово, которое лучше всего описывало ситуацию. Лира чувствовала себя вещью в собственном доме. Она инвалид лишь частично: не могла ходить, но во всём остальном оставалась той же, что и год назад.

– Алина Станиславовна, не было ничего такого! – перебила сиделка, оставив возиться со склянками на столике. – Лира Олеговна ещё не оправилась от депрессии, и смена настроения – норма при её диагнозе.

Лира приподняла бровь. Поведение женщины говорило само за себя. У них, конечно, не Англия с вышколенными слугами, но нормальный человек вышел бы, чтобы дать возможность поговорить без свидетелей. И уж точно не стал бы ставить диагнозы.

– Марина Константиновна, пожалуйста, оставьте нас, – спокойно попросила Лира, переводя взгляд на женщину. – Сейчас.

Сиделка вместо того, чтобы уйти, уставилась на Алину Станиславовну. Лиру это не удивило. Её расстроило не поведение чужой тётки, а то, что родная мать позволяла обращаться с ней так.

– Марина Константиновна, вы разве не слышали, что сказала моя дочь? – вдруг раздался голос отца, появившегося в дверях.

Он не постучал, как делал раньше. Видимо, услышал голоса и решил вмешаться.

– Олег! – удивлённо сказала мама. – Ты не сказал, что приедешь!

– Странно предупреждать, что я собираюсь вернуться домой, – спокойно сказал отец, обходя кровать Лиры. – Ты не находишь?

Он сел рядом, скинув ботинки.

– Привет, котёнок, – сказал он, целуя её в щёку. – Как ты?

– Нормально, – ответила Лира, улыбаясь. – Пытаюсь добиться гражданских прав в своём же доме.

– Что за глупости?

Она лишь пожала плечами. Объяснять очевидное казалось унизительным. Она и так всё понимала. Раньше и мама понимала.

– Олег, она хочет поменять сиделку, – вмешалась мама, наблюдая за ними со своего места. – Марина Константиновна – уже пятый человек, которого она выгоняет.

Лира знала, почему мама спрашивает отца и почему не хочет садиться рядом, как в детстве. Мама не хотела признавать, что они с папой давно не живут вместе, хотя это никогда не было тайной для Лиры. И ещё больше мама боялась её состояния или стыдилась его. Лира бы предпочла, чтобы боялась. Иначе это только новый повод для депрессии.

– У нас дефицит квалифицированного персонала? – спокойно спросила Лира, радуясь, что они остались втроём. – Она последняя, кто умеет ухаживать за больными?

– Да, Алин, – вмешался отец, беря дочь за руку. – Что ты вцепилась в эту неприятную женщину?

Лира невольно выдохнула. Значит, не только ей она показалась мерзкой.

– Она не даёт им ни малейшего шанса, – возразила мама и сначала сделала шаг к кровати, но потом, передумав, лишь взялась за её край. – Прошло всего два месяца, и Лире что-то показалось.

Ей не показалось. Просто мама не была на её месте.

– Что дальше? Будем выписывать специалистов из Франции? – язвительно спросила мама.

– Даже если и станем – ну и что? – легко парировал отец. – Мы можем себе это позволить.

Мама наградила его мимолётной улыбкой, полной презрения. Лира никогда не понимала этого отношения, хотя знала, что богатство отцу досталось не в подарок. Да, капитал был дедовский, но отец сам приумножил его, став «фармацевтическим королём». Однако мама продолжала смотреть на него так, будто он безответственный расточитель.

– Каждый раз, когда у Лиры испортится настроение?

Лира сжала губы и быстро их облизала.

– Просто тебе стыдно перед подругами, – тихо заметила она. – Кто порекомендовал агентство? Лола Александровна?

Она сделала вид, что задумалась. Её разрывало от горечи и стыда за свою беспомощность.

– Она владеет им.