Дочь ледяного дракона

Глава 1

— Элеонора! — голос Розарии прорезал тишину дома, раскатываясь по коридорам, как удар хлыста.

Эл вздрогнула, едва не выронив книгу. Она сидела в дальнем углу библиотеки, уткнувшись в пожелтевшие страницы, и на секунду позволила себе забыть, где находится. Но реальность настигла её мгновенно.

Мачеха звала.

И это никогда не сулило ничего хорошего.

Эл вскочила, судорожно поправив растрепавшиеся волосы, и бросилась на зов. Сердце бешено колотилось — не столько от бега, сколько от предчувствия.

Розария стояла у распахнутой двери в комнату Сесилии, её тонкие брови были гневно сведены, а пальцы сжимали косяк так сильно, что суставы побелели.

— Элеонора.

Полное имя. Плохой знак.

Мачеха звала её так только тогда, когда была в ярости. А злилась она… почти всегда.

— Почему Сесилия ещё не заплетена? — голос Розарии напоминал шипение раскалённого железа, опущенного в воду. — Скоро приедет дама Джулия, а Сиси выглядит как уличная попрошайка!

Эл бросила взгляд на младшую сестру. Та сидела перед зеркалом, растрёпанная, но довольная, и увлечённо наматывала на палец локон. Видимо, Сесилия снова сама пыталась сделать причёску — и, как обычно, безуспешно.

— Я была в библиотеке, — тихо сказала Эл, сжимая пальцы в складках платья. — Искала материал для проекта. Его задали Эрику…

Розария замерла. Потом медленно повернулась, и её глаза сузились.

— Ты его ещё не сделала? — её голос стал опасным, словно перед прыжком змеи. — Бедный мой мальчик… Неужели завтра он пойдёт на занятия без работы?

Эл почувствовала, как в груди закипает что-то горькое.

— А свои-то уроки, наверное, уже сделала? — язвительно добавила мачеха.

— Матушка… — начала Эл, но тут же пожалела.

Розария вспыхнула, как порох.

— Сколько раз тебе говорила — не называй меня так! — её рука дёрнулась, будто она едва сдерживалась, чтобы не ударить падчерицу.

Эл стиснула зубы. "Пардон, мадам" — вот что ждала от неё мачеха. Холодное, почтительное обращение служанки. Но сегодня что-то внутри неё сопротивлялось.

— Но… пардон, — она всё же проглотила протест, — Эрик сказал, что проект можно сдать через неделю…

Розария фыркнула.

— Мне всё равно, что он сказал! — её голос звенел, как разбитое стекло. — Несносная девчонка! Заплети Сесилию и доделай проект Эрика. Сейчас же!

Эл опустила голову, но не в покорности — чтобы скрыть вспышку ярости в глазах.

"Бедный мальчик", — мысленно передразнила она. Эрик, её сводный брат, был любимчиком Розарии. Ленивым, избалованным, но — её кровь. А Эл?

Чужая. Нахлебница. Служанка.

Розария с удовольствием вышвырнула бы Элеонору куда подальше — вон из этого дома, из своей жизни, из памяти. Но сделать этого она не могла.

Потому что дом, в котором они жили, по праву принадлежал не ей.

Он был наследием Хелены де Лагон — матери Эл.

Розария лишь притворялась хозяйкой, раздавая приказы слугам, переставляя мебель по своему вкусу и называя эти стены своими. Но на самом деле…

Она здесь никто.

И это сводило её с ума.

Старый Арон де Лагон, дед Элеоноры, был не просто владельцем этих земель — он был их душой. Его предки возвели этот небольшой, но крепкий замок, а он наполнил его жизнью. Люди уважали его за честность и доброту, а он, в свою очередь, обожал свою единственную дочь — Хелену.

И она отвечала ему той же преданностью.

Хелена выросла умной, любознательной, с огнём в глазах. И когда её отправили учиться в Академию магии, она не просто вписалась в ряды учеников — она блистала.

Но однажды…

Несколько лучших учеников Академии получили приглашение на праздник в столицу — в замок самого правителя.

Хелена была среди них.

Там, среди сверкающего великолепия столичного бала, Хелена потеряла голову.

Он появился перед ней внезапно — высокий, с волосами белыми, как первый снег, и глазами, в которых отражалось всё небо. Когда он улыбнулся, мир вокруг Хелены перестал существовать.

— Меня зовут… — начал он, но она не расслышала.

Где-то играла музыка, смеялись гости, звенели бокалы, но для неё остался только он.

Эл.

Так она и называла его всю ту неделю, что провела в столице. Неделю, которая стала для неё вечностью. Они гуляли по залитым лунным светом садам, он рассказывал ей о далёких северных землях, где ледяные ветра поют в ущельях, а звёзды ночью кажутся близкими , что можно их потрогать. Хелена слушала, затаив дыхание, и думала, что счастье — вот оно, в его руках.

А потом грянула война.

Драконы, правящие миром, вновь скрестили когти. Север и юг, вечные соперники, бросили друг другу вызов. Границы закрылись, послы заговорили языком угроз, а её Эл…

Её Эл исчез.

— Мне нужно вернуться, — сказал он в тот последний вечер, и в его голосе впервые прозвучала жесткость воина.

Он уехал, даже не попрощавшись как следует.

А Хелена вернулась к отцу с пустотой внутри и тайной, которая скоро перестанет быть тайной.

Когда она поняла, что беременна, первой её мыслью было:

— Где он?

Но как найти человека, имя которого ты не знаешь?

Он представился лишь однажды, в шуме бала, а потом она звала его только Эл. Северянин? Дворянин? Воин? Враг? Дракон?

Теперь все северяне стали изгоями, и даже мысль о том, что её ребёнок — плод запретной связи, могла погубить и её, и дитя.

Но Хелена не испугалась.

— Он оставил мне частичку себя, — шептала она, положив руку на ещё плоский живот. — И я её сберегу.

Осенью, когда листья окрасились в багрянец, Хелена родила девочку.

Беловолосую.

С голубыми, как небо на севере, глазами.

— Элеонора, — прошептала Хелена, прижимая крошку к груди. — Эл. Как и он.

Дед, Арон, не упрекнул дочь ни словом. Он лишь взял внучку на руки и поклялся в тишине, что этот ребёнок никогда не узнает горечи изгнания.