Дочь ледяного дракона

Глава 3

Тени в комнате Элеоноры казались длиннее обычного. Лунный свет, пробивавшийся сквозь узкое окно, рисовал на стенах причудливые узоры, будто сама тьма шептала ей: «Беги».

Она сидела на краю кровати, сжимая в руках пергамент с печатью Академии. Её билет в другую жизнь.

"Завтра всё изменится", — думала Эл, проводя пальцами по красивому шрифту, выведенному на бумаге. "Элия Вейн " — имя, которое теперь станет её именем. Ненадолго. Достаточно, чтобы добраться туда, где её никто не знает.

Тишина в комнате Элеоноры была звенящей, будто сама вселенная затаила дыхание в ожидании рассвета. Лунный свет, пробивавшийся сквозь узкое стрельчатое окно, рисовал на каменном полу причудливые узоры, напоминающие магические руны. Эл сидела на краю кровати, её пальцы нервно перебирали край пергамента с печатью Академии - этого неожиданного пропуска в новую жизнь.

В сундуке у её ног уже лежали скромные пожитки:

Кожаный мешочек с серебряными монетами (щедрый дар Элии, который та вручила со словами: "Вернёшь, когда станешь архимагом")

Три потрёпанных тома по основам магии (украденные по одному за последние полгода из замковой библиотеки)

Серебряный амулет в виде крылатой лилии (последняя память о матери, спрятанная за обоями после смерти Хелены)

Обгоревший уголок письма (чёрный по краям, с едва читаемыми словами "Академия... принятие...")

Она тщательно сложила тёмно-зелёный дорожный плащ - тот самый, в котором когда-то вернулась из последней поездки в школу. Крепкие кожаные сапоги, подаренные на прошлое солнцестояние (единственная вещь, которую Розария не смогла отобрать, сославшись на "неподходящий фасон"). Простую льняную рубаху и кожаные перчатки. Ничего лишнего, ничего, что могло бы выдать её происхождение.

Перед самым рассветом Элеонора замерла у треснувшего зеркала в резной раме. В тусклом отблеске свечи её отражение казалось призрачным, нереальным. Пальцы автоматически потянулись к волосам - искусственный каштановый цвет уже смывался, у корней пробивалась та самая белизна, которую она так тщательно скрывала все эти годы.

"Как быстро оно возвращается", - подумала она, вспоминая, как Розария в ярости требовала повторного окрашивания, когда замечала светлеющие пряди.

Её голубые глаза в полумраке казались почти синими - такими же, как у того незнакомца с бала, о котором шептались слуги. Северная кровь, не дающая о себе забыть.

— Пора, — прошептало отражение, будто это было заклинание, разрывающее последние цепи.

Пальцы сжали фитиль свечи, и комната погрузилась во тьму.

Когда первые лучи солнца только начали золотить зубцы замковых башен, тень скользнула через потайную калитку в южной стене. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие, но Элеонора не останавливалась. Её шаги были лёгкими и быстрыми - годы жизни под гнётом научили её передвигаться бесшумно.

Она не оглянулась на мрачные силуэты родных стен. Не взглянула на окно комнаты, где спал Эрик, или на балкон, с которого Розария любила наблюдать за своими владениями.

В этот момент она перестала быть Элеонорой де Лагон - несчастной падчерицей, служанкой в собственном доме. Теперь она была просто Эл - девушкой с магическим даром и билетом в новую жизнь.

Где-то впереди, у старой мельницы, её ждала Элия. А дальше - долгая дорога в Академию, где никто не знал о её прошлом. Где не было Розарии с её вечными придирками, Арисона с его презрительными взглядами, Эрика с его ленью.

Старый замок оставался позади - холодный, мрачный, пропитанный ненавистью. Но теперь это не имело значения.

Потому что впереди ждала Академия.

Знания.

Сила.

И обещание, данное самой себе: однажды она вернётся - могущественной, уверенной, неузнаваемой. И тогда все, кто сделал её жизнь невыносимой, пожалеют о каждом унижении, каждой жестокости, каждой украденной у неё возможности.

Рассвет ещё не рассеял ночную прохладу, когда Элеонора подошла к старой мельнице. Стены, некогда белые, теперь потемнели от времени и дождей, колесо давно не крутилось, застывшее в полуобороте, будто замершее в ожидании.

Элия уже ждала её, прислонившись к груде мешков с прогнившей мукой. На ней был дорожный плащ с капюшоном, а у ног стоял небольшой саквояж.

— Ты пришла, — выдохнула она, и в её голосе прозвучало облегчение.

Эл кивнула, оглядываясь по сторонам.

— Марк уже здесь?

— Он ждёт у реки с лошадьми. — Элия улыбнулась, но в её глазах читалось волнение. — Мы уезжаем до полудня. Пока все спят.

Она сделала шаг вперёд и протянула Элеоноре свёрток.

— Держи. Это документы — подделка, конечно, но очень качественная. Теперь ты Элия Вейн, дочь торговца из Эльсмира. Никто не проверит.

Эл развернула бумаги. Имя, печать, даже рекомендательное письмо от несуществующего наставника. Всё выглядело настолько настоящим, что она на мгновение задумалась — а вдруг Элия и правда могла бы стать великой волшебницей, если бы не сбежала?

— Ты всё продумала, — прошептала она.

— Не я одна. — Подруга хитро улыбнулась. — Марк знает людей. Людей, которые за хорошие деньги могут стереть прошлое и придумать новое.

Она замолчала, будто колеблясь, затем неожиданно обняла Элеонору.

— Ты должна выбраться отсюда. Должна стать кем-то большим.

Эл сжала её в объятиях, вдыхая запах лаванды и дорожной пыли — запах свободы, которой она так жаждала.

— А ты? Ты уверена в своём выборе?

Элия отстранилась, и в её глазах вспыхнул огонь.

— Я никогда не хотела учиться. Не хотела быть тем, кем меня хотят видеть. Она махнула рукой в сторону замка. — Пусть они ищут свою идеальную дочь. А я… я хочу жить.

Где-то вдали послышался свист — сигнал.

— Мне пора. Элия подхватила саквояж. — Академия ждёт тебя, Элия Вейн.

Она повернулась, чтобы уйти, но на последний момент обернулась.

— Когда-нибудь, если захочешь найти меня… спроси в портовых тавернах о «Ласточке» Марка Вейла.