Дочь ледяного дракона

Глава 6

Два дня Элеонора шла по узким тропам, что указал ей Барнис, — старым охотничьим путям, известным лишь тем, кто десятилетиями жил в тени этих лесов. Тропы петляли между вековых дубов, исчезали в зарослях папоротника, ныряли под низко нависшие ветви, словно сама земля помогала ей скрыться.

Первую ночь она провела в дупле исполинского вяза — там, где когда-то, по словам старика, ночевал сам Арон во время осенних охот. Ствол был пустым внутри, но сухим и укрытым от ветра. Эл свернулась калачиком, закутавшись в плащ, и прислушивалась к ночным звукам: шелесту листьев, крикам сов, далёкому волчьему вою.

"Не бойся их, — говорил Барнис. — Волки здесь не трогают людей, если их не злить. А вот люди…"

Она не закончила за него.

На рассвете второго дня тропа вывела её к ручью с черной водой — месту, где, по легенде, когда-то утонул древний дух леса. Здесь Эл остановилась, чтобы напиться, и впервые за долгое время увидела своё отражение.

Каштановые волосы, которые она так тщательно красила все эти годы, уже вымывались. У корней пробивалась та самая белизна, что досталась ей от отца — того самого незнакомца с севера, чьё имя она не знала.

К полудню лес начал редеть, а земля — подниматься вверх. Тропа вела её к перевалу, за которым лежали уже не владения Лагонов, а нейтральные земли — ничейные, опасные, свободные.

Последний рубеж.

Эл обернулась.

Где-то там, за десятки миль, стоял замок, который по праву был её. Где-то там Розария, наверное, уже объявила её мёртвой или беглянкой. Где-то там Эрик радовался, что больше не нужно делать уроки, а Сесилия — что некому мешать ей командовать.

"Я вернусь", — пообещала она тем стенам, которых уже не видела.

И шагнула за перевал.

Вечером второго дня она вышла из леса на склон холма, откуда открывался вид на долину — широкую, залитую золотом заката. Вдали виднелась дорога, настоящая, мощёная, ведущая на восток. А ещё дальше — дымок. Деревня.

Эл достала карту Барниса.

"Дойдёшь до Каменного моста — сворачивай на юг. Там будет "Лисья нора" — таверна. Хозяин — старый друг Арона. Скажешь, что от Барниса, и он даст тебе лошадь".

Она свернула пергамент и тронулась в путь.

Ноги горели, в сапогах натёрлись волдыри, а в животе урчало от голода — но она шла.

Потому что впереди была Академия. А позади — только пепел сожжённых писем.

Элеонора добралась до Каменного моста уже глубокой ночью.

Мост — древний, покрытый мхом, перекинутый через бурную речку — выглядел так, будто его построили ещё во времена первых королей. На другом берегу виднелись огни: пара фонарей, тускло горящих в темноте, и вывеска с потрёпанным рисунком лисы, держащей в зубах кубок.

«Лисья нора».

Эл перевела дух, поправила сумку через плечо и ступила на мост. Камни под ногами были скользкими от влаги, но крепкими.

Таверна оказалась шумной, несмотря на поздний час.

Внутри пахло жареным мясом, пивом и дымом. У стойки толпились путники — купцы, наёмники, пара монахов в потрёпанных рясах. В углу сидела компания, игравшая в кости, а у камина дремал огромный пёс с шерстью цвета ржавчины.

Эл робко подошла к стойке, где широкоплечий мужчина с седыми усами и шрамом через бровь наливал эль бородатому торговцу.

— Мне нужен хозяин, — прошептала она.

Мужчина оценил её взглядом — грязный плащ, выцветшие волосы, тени под глазами — и хмыкнул.

— Он занят.

— Я от Барниса.

Всё изменилось в одно мгновение.

Брови хозяина поползли вверх. Он поставил кружку, кивнул подчинённому заменить его и жестом показал Эл следовать за ним.

Комната в задней части таверны оказалась маленькой, но уютной. Книжные полки, карта на стене, кожаное кресло у камина.

Хозяин — представившийся как Гаррик — закрыл дверь и скрестил руки на груди.

— Барнис жив?

— Да, — кивнула Эл.

— А ты кто?

Она колебалась лишь секунду.

— Элеонора де Лагон.

Гаррик замер. Потом медленно опустился в кресло, будто ноги внезапно перестали его держать.

— Чёрт возьми.

Он провёл рукой по лицу, затем резко встал, подошёл к шкафу и достал оттуда бутыль с тёмной жидкостью.

— Пей.

Эл сделала глоток — и закашлялась. Виски обжигал горло, но через секунду по телу разлилось тепло.

— Арон знал, что однажды ты появишься здесь, — сказал Гаррик, наливая себе. — Он оставил инструкции.

— Какие?

— Если ты сбежишь — дать тебе лошадь, деньги и проводника до границы.

— А если нет?

— Тогда ничего.

Эл сжала кулаки.

— Я не просто сбежала. Они сожгли моё приглашение в Академию. Они…

Гаррик поднял руку.

— Мне не нужно объяснений. Арон был моим другом. Его воля — закон.

Он достал из ящика стола ключ и протянул ей.

— Конюшня сзади. Там ждёт гнедая кобыла — быстрая, выносливая. В мешке у седла — золото, карты и письмо к старому другу в Вальдемар.

Эл взяла ключ. Рука дрожала.

— Почему вы помогаете мне?

Гаррик усмехнулся.

— Потому что однажды ты вернёшься. И когда это случится — я хочу быть на правильной стороне истории. — Ну, а пока отдохни немного.

Гаррик вышел, оставив Эл одну. Сон ее тут же сморил.

Разбудил ее все тот же хозяин таверны, он принес поесть.

Перед рассветом Эл уже сидела в седле.

Гнедая кобыла — которую она назвала Лирой — нетерпеливо перебирала копытами.

Гаррик стоял рядом, держа факел.

— Держись северной дороги. Через неделю будешь в с. Там найди мага по имени Каэл. Он знает, что делать.

Эл кивнула.

— Спасибо.

— Не благодари. Просто выживи.

Она повернула лошадь и тронула её в бока.

Лира рванула вперёд, унося её прочь — в туманное утро, в неизвестность, в новую жизнь.

А позади, в дымке, «Лисья нора» медленно растворялась, как последний отголосок прошлого.