Дочь ледяного дракона

Глава 8

Каэл шагнул в сторону, пропуская Эл внутрь. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, и внезапно все звуки с улицы — крики торговцев, цокот копыт, звон колоколов — исчезли, будто их и не было.

— Звуконепроницаемое заклятие, — пояснил маг, заметив её удивлённый взгляд. — Здесь нас никто не услышит.

Башня внутри оказалась куда просторнее, чем казалось снаружи. Крутая винтовая лестница вела наверх, вдоль стен висели старинные карты в золочёных рамах, а воздух пах пергаментом и чем-то ещё — озоном, словно после грозы.

— Ты, конечно, измождена, — Каэл бросил беглый взгляд на её грязный плащ и потрёпанные сапоги. — Но сначала — разговор.

Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возник серебристый силуэт — маленький огонёк, который закружился перед ними, освещая путь.

— Следуй за ним. Он проведёт тебя в гостевые покои. Ты сможешь помыться и переодеться. Через час я приду.

Эл хотела возразить — у неё было столько вопросов! — но ноги сами понесли её за светлячком.

Комната в верхнем ярусе башни

Огненный шар в камине разгорался сам собой, стоило Эл приблизиться. Вода в медном тазу оказалась тёплой, словно её только что налили. А на кровати её ждала чистая одежда — просторная рубаха и тёмно-синие штаны, какие носили ученики магов.

"Они знали, что я приду?"

Она смыла с себя дорожную грязь, стараясь не смотреть на синяки на рёбрах (остатки "заботы" Розарии) и тонкие шрамы на спине (подарки Сесилии). Когда она натянула рубаху, ткань оказалась мягкой, как шёлк, и тёплой, будто живой.

Ровно через час в дверь постучали.

— Войди, — сказала Эл, и дверь открылась без участия рук.

Каэл вошёл, неся поднос с едой — тушёное мясо, тёплый хлеб, кувшин с чем-то, что пахло мёдом и травами.

— Ешь, — велел он, ставя поднос на стол. — А потом расскажешь мне всё.

Она говорила долго.

Про замок, который был её по праву. Про завещание, которое скрыли. Про Розарию, которая сожгла письмо из Академии. Про побег.

Каэл слушал молча, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Его лицо оставалось невозмутимым, но глаза — эти странные, грозовые глаза — то темнели, то вспыхивали, будто в них бушевала настоящая буря.

Когда Эл закончила, он откинулся в кресле и сложил руки домиком.

— Ты знаешь, почему Гаррик послал тебя именно ко мне?

Эл покачала головой.

— Потому что я был другом твоей матери.

Сердце Эл ёкнуло.

— Вы... знали её?

— Мы учились вместе в Академии, — голос Каэла стал тише. — Хелена была... особенной. Сильной. Яркой.

Он провёл рукой по воздуху, и между ними возникло изображение — молодая женщина с обворожительной улыбкой. Она смеялась, и вокруг её пальцев вились искры магии.

Эл потянулась к призрачному образу, но он рассыпался.

— Она исчезла после того бала, — продолжил Каэл. — А потом мы узнали, что она... ушла.

— Умерла, — прошептала Эл.

— Да.

Тишина повисла между ними, тяжёлая и горькая.

— А теперь, — Каэл встал, — о настоящем.

Каэл медленно прошелся по комнате, его мантия шелестела по каменному полу. В свете камина его профиль казался вырезанным из старого дерева — резким, благородным, покрытым невидимыми шрамами времени.

— Ты не представляешь, как это важно, — наконец заговорил он, останавливаясь у окна. — Что у тебя настоящее приглашение. Настоящее имя.

Эл нахмурилась.

— Но оно же на имя Элии...

— Именно поэтому оно бесценно. — Каэл повернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на восхищение. — Видишь ли, Академия... они там все проверяют тщательно….

Он щелкнул пальцами, и в воздухе возникли три символа, сложенные из голубого пламени:

Глаз. Книга. Меч.

— Это печати Совета. Они означают слежку, запрет знаний и готовность к войне.

Эл почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Против кого?

Каэл горько усмехнулся.

— Пока непонятно. Но в последние месяцы исчезли уже трое магов — все те, кто, как и твоя мать, имел связи с севером.

Эл вскочила.

— Вы думаете, это как-то связано...

— Я не думаю. Я знаю. — Он сжал кулак, и символы рассыпались в искры. — Кто-то охотится на тех, в чьих жилах течёт северная кровь.

Тишина снова повисла между ними, но теперь она была наполнена не грустью, а напряжением.

— И поэтому... — Каэл подошёл ближе, — твоя ложь — это твоя броня. Элия Вейн — девушка из купеческой семьи. Никакой северной крови и никакой связи с Хеленой де Лагон.

Он положил руку ей на плечо.

— А я... я буду твоим наставником. В память о Хелене.

Эл почувствовала, как в груди что-то сжимается.

— Почему? — прошептала она. — Почему вы рискуете?

Каэл улыбнулся — впервые по-настоящему тепло.

— Потому что когда-то я не смог защитить её. Но теперь у меня есть шанс защитить тебя. А сейчас спи. Завтра я проведу тебя в Академию.

Эл не спала всю ночь.

Комната, которую отвел ей Каэл, была уютной и теплой, но мысли не давали покоя. Она ворочалась, разглядывая потолок, где свет от луны рисовал причудливые узоры через витражное окно.

"Завтра я войду в Академию. Но не как Элеонора де Лагон, наследница древнего рода, а как Элия Вейн, дочь купца."

Эта мысль одновременно радовала и пугала.

Перед рассветом она наконец задремала, но сон был тревожным — в нем смешались образы: беловолосый незнакомец (отец?), Розария, сжигающая письмо, и тени, которые шептали что-то на непонятном языке...