Дочь ледяного дракона

Глава 18

Решение Совета было простым:

— Ты допущена к турниру, – сказал Эливирн. – Но не жди поблажек. Если проиграешь – будешь отчислена.

Когда Эл вышла из зала, ее догнал Каэл:
— Ты сделала все правильно.

— Они думают, что я слабая, – прошептала Эл.

— И это наша сила.

Он исчез в коридоре, оставив Эл с одной мыслью:

Скоро Лориан выйдет против той, кого считает никем. И это будет его ошибкой.

Эл стояла в пустынном коридоре, прислонившись к холодной каменной стене. Где-то вдали эхом раздавались шаги Каэла, растворяясь в лабиринте академических переходов.

Из-за поворота внезапно появилась Сильвия, её каштановые кудри растрёпаны, а глаза широко раскрыты от волнения:

— Боги, Эл! Я оббежала пол-Академии! Что они тебе сделали? Почему....

— Ничего. Просто... тест.

Она хотела сказать больше, но слова застряли в горле. Как объяснить то, что произошло в Зале Совета? Как описать эту пустоту, которая оказалась... чем-то? Сильвия, к её удивлению, не стала допытываться. Вместо этого она резко схватила Эл за руку:

— Тогда слушай. Пока тебя не было, я кое-что узнала.

Она оглянулась и понизила голос до шёпота:

— Лориан не просто так настаивал на этом поединке. В Запретной библиотеке есть манускрипт о "Поединках на Поглощение". Это древний ритуал, где победитель может...

— ...забрать силу побеждённого, — закончила за неё Эл, чувствуя, как браслет Каэла сжимает её запястье.

Сильвия кивнула, её обычно весёлые глаза стали серьёзными:

— Но это ещё не всё. Он... Эл, он уже делал это раньше. В прошлом году после турнира исчезла та девушка с факультета зельеварения.

Холод пробежал по спине Эл. Она вспомнила, как Лориан смотрел на неё — не как на противника, а как на редкий ингредиент для какого-то тёмного ритуала.

— Почему Совет...

— Потому что Дейны дают Академии слишком много золота, — раздался новый голос.

Рен вышел из тени, его серые глаза блестели в свете факелов. На поясе у него висел тот самый кинжал, о котором шептались на курсах боевой магии. Лезвие из обсидиана, черного как сама ночь, поглощало свет, создавая вокруг себя странную дымку. Руны на обухе пульсировали тусклым багровым светом, будто дышали в такт его сердцу.

— Но сегодня вечером, — его голос звучал непривычно мягко, почти нежно, — мы изменим правила игры.

Он сделал шаг вперед, и его длинные пальцы разжались, выпуская небольшой сверток из ткани цвета запекшейся крови. Эл поймала его на лету, и в тот же миг почувствовала странное тепло, исходящее от содержимого.

Развернув ткань, она увидела:

Зеркальце, отполированное до неестественного блеска. Его поверхность не отражала свет, а поглощала его, создавая иллюзию бездонного колодца. Когда Эл заглянула в него, ей на мгновение показалось, что она видит не свое отражение, а чьи-то глаза - древние и мудрые, полные грусти.

Коготь, оправленный в черненое железо. Он был теплым на ощупь и пульсировал, как живой. При ближайшем рассмотрении Эл заметила микроскопические письмена, выгравированные вдоль изгиба - язык, который она не знала, но почему-то почти понимала.

Пергамент с единственной руной, которая при взгляде на нее начинала менять форму, превращаясь то в спираль, то в лабиринт, то в нечто, напоминающее цветок василька. Бумага пахла временем и чем-то еще - возможно, кровью.

— Зеркало, — начал объяснять Рен, его голос стал глубже, обретая странные обертоны, — покажет тебе то, что скрыто за пеленой иллюзий. Но будь осторожна - некоторые истины лучше не видеть.

Он указал на коготь, и Эл почувствовала, как тот слегка дернулся у нее в руке.

— Это оружие против лжи. Оно помнит того, кто его носил, и того, кто его сделал. Оно выберет момент само.

Сильвия, наблюдавшая за этим, нервно облизнула губы. Ее глаза перебегали от предмета к предмету, а пальцы теребили край мантии.

— А это... — она указала на пергамент дрожащим пальцем.

Рен наклонился ближе, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное.

— Это твой последний шанс. Руна освобождения. Она... — он замолк, словно подбирая слова, — она снимет все ограничения. Все. Без исключений.

Эл почувствовала, как браслет на её руке вдруг стал ледяным.

Где-то в глубине Академии пробили часы — полночь.

— Турнир скоро, — прошептала Сильвия. — Что будем делать?

Эл медленно подняла голову.

— Готовиться, — сказала она.

— И надеяться, что Лориан действительно считает меня никем, — добавила Эл, пряча подарки Рена в складки мантии.

Потому что скоро "никто" собирался дать ему бой.

Первые лучи солнца еще не коснулись шпилей Академии, когда Эл и Сильвия пробирались по спящим коридорам к тренировочным залам. В руках Эл сжимала три драгоценных дара Рена, каждый из которых казался тяжелее свинца.

Зал боевой магии встретил их холодным полумраком. На стенах еще догорали магические факелы, отбрасывая длинные тени от деревянных манекенов, используемых для отработки атак.

— Сначала — основы, — прошептала Сильвия, доставая из-под мантии украденный учебник. — Лориан специализируется на пиромантии, но...

— Но настоящая его сила — в манипуляции, — закончила за нее Эл, вспоминая холодные глаза противника. — Он заставляет тебя играть по его правилам.

Она бросила зеркальце Рена на пол. Темная поверхность ожила, показав тень Лориана в движении — его излюбленные приемы, слабые места, едва заметные паузы между заклинаниями.

— Урок первый: предугадывать…

Полдень.

Эл стояла посреди зала иллюзий, где стены меняли форму по воле практикантов. Перед ней — Сильвия, размахивающая жезлом с преувеличенной серьезностью.

— Он будет пытаться вывести тебя из равновесия. Как... так!

В воздухе взорвался фейерверк из искр, принимая форму насмешливого лица Лориана. Эл не моргнула. Вместо этого она бросила коготь.