Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу

Глава 3. Экскурсия

Глава 3

Экскурсия

День первый. Понедельник

Мы спустились по лестнице пешком, поскольку Томас решил мне устроить хоть и беглую, но всё же экскурсию, да и портальные лифты здесь были далеко не на каждом этаже. После первого же пролёта он тяжело вздохнул и взял подмышку Моню, причём нёс его так легко, словно это был не увесистый барсук, а его Ноппи, которая, кстати, так и сидела у него за пазухой. Интересно, ей там теплее или она просто нашла самое безопасное место в незнакомой обстановке? А может, как Лапка, уже слишком старенькая, чтобы резвиться и интересоваться всем окружающим так же, как бодро скачущий по перилам Клещ.

Мимо трёх этажей мы прошли, не останавливаясь, Томас лишь рукой махал со словами:

– Тут комнаты для совместных занятий, тут тоже, тут лечебница, надеюсь, нам она не понадобится, а вот тут – библиотека.

В библиотеку мы заглянули. Впечатлились не столько очередью возле стойки – не такой уж и большой она была, – сколько тем, что уже знакомый нам «парень с книгой» стоял в ней третьим. Прикинув, как давно он ушёл из места ожидания результатов экзаменов, я поняла, что Томас прав – сюда лучше прийти завтра утром, когда схлынет волна зачисленных.

На следующем этаже были переходы в башни, где и проходили основные занятия по факультетам, мы даже заходить туда не стали, Томас пообещал завтра всё показать, перед походом в библиотеку – он тоже никуда уезжать не собирался, по его словам, оставшейся недели не хватит, чтобы даже в одну сторону до его городка доехать, не говоря уже о возвращении.

– Разве что дракона оседлать, – хохотнул он. – Или перевёртыша в четвероногой ипостаси. Только это же не лошади, верхом далеко не ускачешь.

– Ты что! Нельзя так об императорской семье! – испуганно озираясь, зашипела я. А потом всё же не удержалась: – А почему не ускачешь?

– Они же кошки, хоть и большие, – охотно просветил меня спутник. – Ты видела, как у них позвоночник двигается во время бега? Вон, примерно как у Клеща.

Я глянула на своего питомца, обратила внимание, как гнётся его спина – на такой точно не усидеть, и это Клещ ещё полную скорость не развил.

– Поэтому я и остаюсь. Здесь тоже неплохо кормят, сама убедись, – и Томас повёл рукой вокруг, показывая, где мы очутились.

Я замерла и повела носом не хуже Мони.

Столовая! Причём, не отделённая от лестницы дверью, как библиотека или лечебница, нет. Лестница проходила прямо сквозь неё, огороженная лишь лёгкой решёткой, чтобы никто не свалился. И запахи! Ммм…

– Голодные? – заметил Томас мою реакцию – и моих зверей тоже.

– Не то чтобы голодные, – дёрнула я плечом. – Просто сегодня были только пирожки и бутерброды, и до этого больше недели на сухомятке, а здесь… Супом пахнет и мясом жареным!

– Значит, пойдём и перекусим. Кто за?

– Что «за»? – не поняла я.

– Кто за то, чтобы перекусить? – уточнил Томас.

– Я за! Мы все – за! – тут же отозвался Моня.

– Тогда вперёд.

О, это было самое восхитительное место на свете! Еды, вкусной и разнообразной, было сколько угодно, бери, что хочешь и сколько хочешь. И я набрала. Себе – наваристый, парящий и источающий непередаваемый аромат суп, жареное на углях мясо и целую тарелку пирожных – роскошь, которую я редко могла себе позволить.

А для своих питомцев набрала две больших миски и блюдечко варёных яиц, сыра, творога и фруктов. Мясо – это хорошо и полезно, но мясо было у них «к столу» постоянно, не всегда досыта, но мясо можно было добыть охотой. А попробуй в лесу сыр раздобудь или фрукты с конфетами. В общем, устроили мы себе праздник живота.

Клещ и Моня с радостью накинулись на предложенное невиданное угощение, даже Лапка изволила выбраться из моего кармана и с удовольствием принялась за творог.

– У тебя их трое? – поразился Томас. Сам он приволок для себя полный поднос еды и блюдце с беконом для Ноппи, которая устроилась на его коленях и на них же и ела, таская куски со стола. Томаса то, что его штаны служат в качестве её стола, не смущало ни капельки.

Я сообразила, что прежде он и правда не видел мою старушку. Я вынимала её в комнатах для экзаменов и чтобы показать девушке, которой отдавала свои документы. А остальное время она так и сидела у меня в кармане кофты, где для неё был подстелена тряпочка, чтобы мягче было. Я даже куски ветчины ей в карман совала.

– Да, это Лапка. Она старенькая уже и много спит, – ответила я между глотками супа.

– То-то я смотрю – вроде лето, а она белая, как зимой. Это она седая?

– Седая, – вздохнула Лапка, хотя вопрос был обращён не к ней. – Охотиться мешает, меня видно издалека. Хотя, какая из меня сейчас охотница?

– Никогда прежде таких крох в руках не держал, – Томас смотрел на Лапку практически с умилением. – Можно тебя погладить? Я осторожно. Когда ты поешь, конечно.

Ласка с сомнением посмотрела на его огромные ладони, потом заинтересованно оглядела Ноппи, как раз в очередной раз высунувшуюся из-под стола с намерением утянуть ещё один кусочек бекона. Мимоходом кошка потёрлась о руку Томаса, и тот привычным жестом почесал ей пальцем под шейкой, заставив довольно прищуриться, что не помешало кошке одновременно с этим зацепить когтём очередной лакомый кусок. Видимо, оценив нежность, с которой эти большие руки ласкали выглядящую хрупкой лысую кошку, Лапка приняла решение.

– Можно. Гладь. – Потом ткнула лапой в Моню. – К моему блюдцу не лезть! Я потом ещё поем творожка. Он вкусный и мягкий, как раз для моих зубов.

– Я и не собирался, – обиженно буркнул Моня. Хотя да, собирался, и мы это отлично знали.

Томас протянул ладонь, и Лапка на неё уселась, а потом и улеглась, свернувшись калачиком. Вторая ладонь стала осторожно её гладить, потом замерла на несколько секунд, накрыв целиком, а когда Томас убрал ладонь, я не поверила своим глазам – на его ладони лежала коричневая ласка, светлыми остались лишь грудь и живот, а на хвосте чернела кисточка. Именно такой я её запомнила с нашей первой встречи, когда она улеглась мне на щёку, пряча вместе с остальной нечистью от собак преследовавших нас магов.