Дочь не по плану для олигарха

Глава 2.

Юля.

На прошлой неделе ходила в церковь и ставила свечку моля о том, чтобы Грозный и дальше оставался на верхушке мира, в осыпанном роскошью месте, где живут исключительно богатые люди. Просила Демиду счастья подальше от меня и дочери.

Я делаю это уже пять лет исправно раз в месяц, покупая самую дорогую и толстую свечу из предложенного в церковной лавке.

Только начальник Горин снова задержал аванс. Я в кои-то веки осмелилась сэкономить и вот результат…

Смотрю на опустевший зал в ресторане.

Глупые мысли лезут в голову под конец смены.

Время крадется к шести утра, но я не могу уйти с работы пораньше, потому что в ресторане все еще сидит один гость.

— Люляш, вас подвезти до дома? — спрашивает Витя.

Его вопрос долетает до меня с запозданием, в ушах до сих пор гудит стальной голос Демида. Он как необузданный пожар, сметающий все на своем пути, страшная чума, уничтожающая миллионы людей… а что говорить обо мне?

— Нет, сама доберусь, — держусь подальше от стойки.

— Сколько можно доказывать, что я исправился? Да, когда-то семья у нас развалилась, но это не повод отказывать мне сейчас.

Замуж за Полонского я вышла рано. Виктор был агрессивным ревнивцем, а из недвижимости у него имелся он сам и то, когда нажрется моего борща. Но Витя хотел детей. У меня были проблемы с зачатием, поэтому Полонский подал на развод и канул на дно.

За те годы прекраснейшей разлуки с Виктором я успела сделать процедуру ЭКО, познакомиться с Грозным и родить единственную любовь в своей жизни – Марусю.

Больше детей у меня не будет, к сожалению. Так сказали врачи.

Всплывал Полонский постепенно, то анонимное сообщение слал, цветы, подарки якобы от тайного поклонника. Один раз даже перечислял деньги, купить меня хотел, но я быстро вернула все обратно.

Активизировался лишь год назад, заявив, что теперь стал богатым.

Меня не привлекают блага Виктора, он только помогает в бытовых вопросах, мечтая о большем, конечно.

— Я что зря тебя всю ночь ждал?

— Я не просила. Лучше езжай один, — устало вздыхаю.

Полонский напрягает челюсть и встает с барного стула.

— Буду на парковке отеля. Собирай Марию и выходи.

— Ладно.

Как восхитительно, что он ретировался, и я тоже теперь могу покинуть пост.

Шагаю в подсобку к доченьке.

Маруська спит, свернувшись клубочком. Не бужу ее до последнего, сначала снимаю форму и переодеваюсь в джинсы и свитер. Распускаю волосы, блаженно массирую кончиками пальцев корни после тугой прически.

Осторожно сажусь на диван.

— Любовь моя, — глажу по щеке дочь.

Я чуть не лишилась ее из-за коварных происков Демида. Он по ошибке стал донором для моего дитя, но с чего-то решил, что может претендовать на ребенка, отсудив Марусю после рождения.

Грозный развернул операцию, чтобы реализовать свой гнусный план. Только по счастливому случаю мне удалось раскрыть его замыслы и в последний момент внести коррективы.

Теперь Грозный думает, что у него нет детей. Я скрыла от него Марусю.

— Еще пять минуточек, мам, — сонно бормочет.

— Хорошо.

Пока натягиваю куртку и застегиваю поводок на щенке, Маруся потихоньку встает. Самостоятельно одевается, завязывает шнурки на ботиночках в идеальный бантик. Такая маленькая и в то же время большая девочка.

— Представляешь, вчера встретила дяденьку, которого зовут как нашу собачку!

Меня аж передергивает, но вида стараюсь не подавать. Я сразу догадываюсь, о ком говорит Маша.

— И…этот дядя…он в курсе о кличке щенка?

— Ага.

Ох…

Когда возле помойки я заметила продрогшую собачонку, мне стало ее жаль. Я подошла к щенку с добрым умыслом и аккуратно взяла его на руки. Распахнув куртку, прижала к груди, стараясь согреть, а он укусил меня за палец. Не до крови, но ощутимо и так внезапно.

С этого момента мне и пришла в голову шальная мысль назвать собаку Демидом опять же с тем расчетом, что с тезкой его мы никогда не встретимся. В шутку придумала, а теперь…

Я чуть-чуть благодарна Виктору, что он ворвался в подсобку и нарушил вероломные приставания Грозного. Мало того что накинулся со своими притязаниями, так еще высказал бы о собаке. Уверена, много нового о себе услышала.

В одной руке сжимаю поводок, в другой держу нежную ладошку Маруси, шагаем из отеля, спускаемся по крыльцу.

— Фу, — морщится доченька, — опять этот Витька…

Замечает его серебристый автомобиль.

— Виктор Сергеевич, — ласково поправляю ее. — Марусь, он отвезет нас домой. Даже на порог не зайдет, ты же знаешь.

— Бе... не хочу к Витьке.

Маруся очень ревностно относится к нашей дружбе с Полонским. На дух его не переносит. И я тоже не рвусь в объятия к Виктору, просто с ним удобнее.

— В таком случае вызову такси.

Я всегда буду на стороне дочери.

Нет у нее настроения кататься с маминым «другом», значит, насильно заталкивать в авто не стану.

Идем в холл отеля. Пользуюсь приложением. Машина подъезжает на удивление быстро.

Под членораздельные звуки Полонского, что с негодованием высунулся из авто, плюхаемся с дочкой в другую машину.

Все воскресенье отсыпаемся с Маруськой, а после проводим время вдвоем.

Утром понедельника провожаю доченьку в садик и сразу мчу на работу.

Едва не опаздываю. Вихрем залетаю в отель и у стойки администратора замечаю целую делегацию французов. Человек двадцать не меньше. Стало быть, уважаемые господа решили, посетить город и у них внушающие цели, раз они выбрали именно наш дорогущий отель.

Нужно оказать им достойный прием и угостить вкуснейшим кофе с карамельным сиропом, какой умею варить только я.

Смена дневная, так что переодеваюсь в форму, на ходу здороваюсь с коллегами, топаю в ресторан.

Мой взгляд тут же устремляется к декоративному фонтану – достопримечательности нашего заведения.

Обомлев, наблюдаю за какими-то девицами в купальниках! Они громко смеются, фривольно танцуют. Что за бардак?