Дочь некроманта. Кровь трех королей

Глава 1

Ринара

Ринара держалась из последних сил. Ослабевшие руки цеплялись за шершавый выступ скалы. Но еще чуть-чуть, всего миг, и она сорвется в пропасть, которая ощерилась острыми камнями-зубьями бесконечно глубокой пасти и ждет, пока жертва сама угодит к ней.

Полуденное солнце слепило в глаза, такое яркое, что от него наворачивались слезы. Рина прощалась с жизнью. Он не успеет! Лишь крики хищной птицы разносились высоко в немыслимо бирюзовом небе. Такой красивый цвет, отстраненно подумала Рина. Она сделала вдох. Свой последний в жизни вдох. Пальцы свело судорогой, и она разжала их…

Но вместо полета ощутила, как кто-то тянет ее вверх, обдирая ее кожу о каменные выступы. Она ничего не успела понять, как оказалась в теплых объятиях. Знакомый запах, немного резкий, пряный, дикий, но родной окружил ее со всех сторон. Она утонула в нем, растворилась, дрожа всем телом.

Он здесь. Он здесь! Боже Ясногорящий, он успел!

Он судорожно дышал, прижимая ее к своей груди так крепко, что дыхания не хватало. Они молчали. Рядом они почти всегда молчали, он вообще не любил говорить не по делу, с детства был неразговорчивым. И Ринара принимала это. Ей нравилось молчать рядом с ним. Всегда нравилось, даже когда она боялась сама себе в этом признаться.

Она высвободилась из объятий. Не до конца, но настолько, что смогла поднять заплаканные глаза. Он смотрел на нее серьезно, с мольбой. Или с затаенной надеждой? Чего он хочет? Почему так смотрит? Почему ничего не говорит? Почему она чувствует к нему то, что не должна? Почему, почему, почему? Голова разрывалась от вопросов. Рядом с ним Рина не принадлежала себе.

И она забыла обо всем на свете. О том, что только что чуть не разбилась, и о том, что он не для нее. О том, что скажут родители или князь. А княжна, ее добрая подруга? В тот миг ничего из этого не тревожило ее. Ринара поднялась на колени, не переставая смотреть на него. И он не сводил с нее взгляда, когда она первая потянулась к его лицу. Неловко положила руки ему на плечи, твердые… каменные. Он словно превратился в многовековой валун. Застыл, затаил дыхание, пока ее губы приближались к его. Рина припала к ним неумело, робко, судорожно втянув в себя воздух…

…и проснулась. Подскочила, села на широком ложе, схватившись за грудь. Сердце беспорядочно колотилось. Сон. Всего лишь сон. Она здесь, в княжеском замке, в своих покоях. Ей ничто не угрожает. И все же, несмотря на это, дыхание не хотело восстанавливаться. Но вовсе не от того, что она чуть не умерла в кошмаре, а от того, что будто вживую ощущала на губах вкус его кожи.

Ринара жутко разозлилась на себя. Она опустила ноги на мягкую медвежью шкуру — подарок названого брата Халима на ее шестнадцать зим — и пошла к умывальному тазу, чтобы долго плескать в лицо холодную воду, отфыркиваясь и ухая, как сова. За окном рассвело, и Ринара больше не собиралась ложиться. Все равно уже не уснет. А если бы и уснула, велика вероятность того, что ей снова приснится кошмар. Подобные сны стали являться ей все чаще. После них она ходила сама не своя весь день, стараясь не смотреть в его сторону.

Это все глупости. Нужно выбросить их из головы. Просто сны. Они ничего не значат. Ничего!

Ринара со злостью стукнула кулаками по воде, расплескав ее по полу. Капли попали на большое зеркало, которое стояло рядом. Рина вздохнула и потянулась за гребнем — нужно было расчесать непослушные кудри и заплести в косы, иначе она будет выглядеть не как дочь десницы[1] князя, а как растрепанная деревенская девка. Хотя у матери Ринары были такие же волосы, и она предпочитала ходить с распущенными, но у нее это получалось с непередаваемой грацией. Ринара всегда восхищалась матерью и старалась подражать в привычках. Но с волосами все равно оставалась беда. Стоило не уделить им должного внимания и не пригладить с помощью воды, как они тут же торчали в разные стороны огненным скопом. И эти веснушки… Рина придирчиво осмотрела себя в зеркале и глубоко вздохнула. Ей хотелось быть похожей на мать с ее мягкими чертами лица, которые как будто излучали солнечный свет. И вроде бы они очень друг на друга похожи, если не считать лба и формы бровей — этим она пошла в отца, но в зеркале Ринара видела лишь неуклюжую девочку. А так хотелось быть хотя бы как княжна Златослава! Она всего на одну зиму старше, а ходит, словно пава, и грудь у нее полная и круглая, и бедра пышные, не то что у самой Рины — кожа да кости. Лишь за последний год в ней начало просыпаться что-то женское, плавное, округлое, но Ринара ни в какое сравнение не шла со Златославой.

От женихов у юной княжны отбоя не было. Но князь не спешил выдавать дочь замуж. Конечно, Ринара знала, на что все рассчитывали: что Златославе рано или поздно сделает предложение Богрид, нареченный брат Рины. Злату и Бо родители «поженили», кажется, когда княжна еще и говорить не научилась. При мысли об этом в душе у Ринары поднялось глухое раздражение. Она резче, чем следует, дернула гребень, и от него отлетело несколько деревянных зубьев. Такое с ней случалось постоянно — с ее волосами трудно справиться.

Из коридора раздался громкий голос:

— Рина, ты проснулась?

Не успела она ничего ответить, как дверь распахнулась на всю ширь.

___________

[1] Десница — буквально: правая рука. В данном случае главный советник князя.