Дочь некроманта. Кровь трех королей

Глава 5

Ринара

Она постепенно погрузилась в тяжелый, тревожный сон. В нем не было сюжета, только образы, которые не давали покоя. Яркие карие глаза словно висели над ней, глядя с укоризной, а сердце сжималось от отзвука слов Богрида, которые даже в забытьи не оставляли ее в покое.

Проснулась она, когда за окном висели серые сумерки. Кто-то тихонько постучался в дубовую дверь. Сперва Рина решила не отвечать, но снаружи раздался тихий напряженный голос матери:

— Рина, ты пропустила ужин, все в порядке?

— Да, мама. — Она заставила себя подняться и отперла засов.

— Я принесла тебе поесть, — сказала она, заходя в покои. Мама положила на стол сверток. — Там хлеб с сыром и ломтиком запеченного мяса.

От ее слов живот Рины жалобно заурчал.

— Спасибо. — Она развернула салфетку и с жадностью впилась зубами в угощение. Есть хотелось, словно она дикий зверь, которому несколько дней не везло на охоте.

Мама ласково посмотрела на Ринару и, подойдя к ней, убрала со лба выбившуюся из косы прядь.

— Ты плакала, — произнесла она встревоженно, и это не был вопрос.

— Немного, просто живот болел.

Ринара не могла сказать матери о настоящей причине слез. Кажется, та поняла, что Рина не до конца с ней откровенна, но не стала настаивать, а села на кровать. Дочь присоединилась к ней, продолжая уплетать ужин.

— Я пришла сказать тебе, что отец завтра свободен и хотел сходить с тобой в лес попрактиковаться в некромантии. Но если ты себя плохо чувствуешь…

— Нет-нет! — перебила ее Рина с набитым ртом, чуть не подавившись. — Я пойду! Завтра все будет в порядке!

Мать улыбнулась. Она знала, что Ринара всегда с нетерпением ждала тех уроков, которые ей преподавал отец. Из-за занятости десница не мог часто уделять время дочери, и от того их занятия всегда были для нее особенно ценными.

— У тебя точно все хорошо? — Мама прищурилась. Когда она так делала, вокруг ее глаз появлялись мелкие морщинки. Только это выдавало в ней то, что ей скоро сорок. В остальном она могла сойти за совсем молодую девицу, но взгляд выдавал мудрость прожитых зим. Ринара привычно скользнула взглядом по шрамам, которые покрывали щеку матери и спускались к шее. Родители рассказывали ей, как познакомились, и эта отметина навсегда осталась с ее матерью после страшного пожара. Когда-то, по ее словам, она очень стыдилась шрамов и прятала их, заматываясь в платок, но потом смогла принять свое новое лицо. А отец всегда смотрел на мать таким взглядом, что у Ринары сжималось сердце от нежности. Она мечтала, что когда-то кто-то будет смотреть так же и на нее. Сказать по правде, не кто-то… она мечтала, что так будет смотреть тот, кто вообще не замечал ее и считал «вздорной девчонкой». Вспомнив это, Рина подскочила и отошла к окну, не желая показывать матери те чувства, которые не давали ей покоя. Они всегда были близки, но это принадлежало только Рине, она никому не говорила о том, что не может отвести взгляда от нареченного брата. Боялась, что никто ее не поймет.

— Разумеется, все замечательно.

Мать вздохнула, но возражать не стала. Только подошла сзади и положила на плечи дочери теплые ладони.

— Если захочешь поговорить, помни, что я всегда готова тебя выслушать.

Рина только кивнула, понимая, что не сможет сейчас выдавить из себя и слова.

— Я люблю тебя, моя девочка, — тихо сказала мама и направилась к выходу.

— Я тоже люблю тебя, — произнесла Рина в тишине опустевших покоев.

Рина вновь легла в постель, раздевшись и умывшись. Она занимала себя думами о том, что будет завтра и как она проведет время с отцом в лесу. Чему новому он научит ее на этот раз? Это помогло отогнать мысли о Богриде и почти сразу же уснуть.

Проснулась она свежей и отдохнувшей. Ничего не напоминало о вчерашней боли, она ощущала себя бодрой, полной сил и магии, которая пульсировала в ней, готовая излиться наружу. Ринара быстро привела себя в порядок, надела удобное платье, накинула плащ, потому что в тени леса, несмотря на теплое весеннее солнце, могло быть прохладно, и направилась в покои отца, нос к носу столкнувшись с ним в коридоре.

— Ты уже готова. — Он одобрительно кивнул. — Хорошо, тогда сходи на кухню и возьми нам немного еды на завтрак, а я пока распоряжусь, чтобы оседлали лошадей.

Засияв, Ринара кинулась исполнять поручение. Она боялась, что утром у него могут возникнуть неотложные государственные дела, и вылазку придется отложить, как это не раз случалось. Однако все сложилось наилучшим образом, и сегодня его внимание целиком и полностью будет принадлежать ей.