Дочь некроманта. Кровь трех королей

Глава 9

Ринара

Рина обернулась на шум. Со стороны замка к ним спешила молодая служанка, едва ли старше ее самой.

— Госпожа Ринара! — окликнула она на ходу, запнулась о камень и чуть не упала, но удержалась на ногах и повторила, запыхавшись: — Госпожа Ринара, господин княжеский десница зовет тебя к себе!

Ринара вскочила так быстро, словно кто-то поднял ее, потянув за невидимые веревки.

— Отец очнулся? — спросила она, побледнев.

— Да, госпожа, он хочет видеть тебя.

Ринара нетерпеливо посмотрела на Богрида, не понимая, почему он до сих пор сидит.

— Пойдем скорее! — Она протянула ему руку. — Отец зовет!

— Иди, Рина… — Он неловко улыбнулся. — Отец зовет тебя. Я зайду к нему позже.

Она лишь нетерпеливо качнула головой и кинулась в замок. Бо всегда был такой, сколько она его помнила. Он как будто намеренно отстранялся от отца, хотя тот ни словом, ни делом не напоминал названному сыну, что тот ему не родной. Богрид всегда был сильнее привязан к матери, хотя Ринара не могла понять, почему так происходит. Халим чувствовал себя в их семье как рыба в воде: он проказничал, показывал непростой характер и вел себя ровно так, как если бы Исха и Веренир были ему настоящими родителями. Но только не Богрид. Ринара не могла бы объяснить словами, но он словно ограждался от них, хотя ни с кем не ссорился и не перечил. Возможно, так происходило, потому что мама забрала Богрида, когда тот уже все понимал, в четыре или пять зим. Он помнил свою прошлую жизнь, полную лишений и горестей.

Ринара никогда не говорила об этом с ним, но мама рассказывала, что Богрида продали, когда тот был совсем малышом. К счастью, Ясногорящий позволил ему встретить на своем пути дядюшку Грига, и тот спрятал его, пока Богрида не нашла ее мать. Ринара так ярко воображала себе беловолосого худенького малыша, который сидит один в темноте, слышит топот крысиных лапок, боится и плачет, что у нее самой на глазах мимо воли показывались слезы. Наверное, поэтому единственное, чего боялся возмужавший Богрид, — это крысы. Конечно, он старался этого не показывать, но Рина с детства внимательно наблюдала за ним и видела, как он дергается при одном упоминании об этих созданиях. Она прекрасно помнила, как один раз, зим шесть назад, Халим решил подшутить над старшим названым братом. Так уж случилось, что Халимион обладал даром повелевать животными, он заставил проникнуть в покои Бо целой веренице серых хвостатых тварей. Богрид после этого несколько ночей не мог спать, а с Халимом не разговаривал две седмицы, пока тот, не выдержав молчания, не пошел с повинной.

Полутемный каменный коридор замка казался бесконечным, Рина бежала сбиваясь с ног, пока не толкнула тяжелую дубовую дверь.

Над постелью отца склонилась мама, она поправляла ему повязки.

— Завтра завершим исцеление, — услышала Ринара, — а пока отдохни немного. — Мама обернулась к ней и сделала приглашающий жест рукой. — Входи, Рина.

Отец слабо ей улыбнулся, и она почувствовала, как кровь отливает от головы от облегчения. Он очнулся, значит, все будет хорошо! Он выздоровеет!

— Отец, — прошептала она, потому что голос не желал подчиняться. — Как ты?..

Он с трудом приподнял руку и подозвал ее к себе.

— Я приготовлю свежий отвар для скорейшего восстановления сил. — Мама улыбнулась и, на ходу поцеловав Ринару в щеку, вышла.

— Хорошо, родная, — сказал он очень мягко. Он редко говорил таким тоном, и от этого у Рины поперек горла встал ком, который она никак не могла проглотить.

Она несмело приблизилась к его ложу.

— Почему мама не вылечила тебя полностью? Она же сильная целительница.

— Ты же знаешь, что магов сложнее лечить. — Он лишь приподнял уголки губ. — Моя сила сопротивляется любому воздействию. Но завтра я буду полностью в порядке, обещаю.

Ринара присела на самый краешек мягкой перины. Она хотела прикоснуться к отцу, но боялась причинить ему боль. Несколько щепок они сидели молча, Ринара не решалась поднять на него глаза, хотя и понимала, что им нужно обсудить то, что произошло в лесу.

— Рина… — Горячая сухая ладонь отца легла поверх ее руки. — Прости меня…

Она резко вскинула него взгляд.

— Простить?.. — не поняла она. — За что?

Он тяжело вздохнул.

— За то, что не смог защитить тебя, милая. Тебе пришлось справляться за нас обоих. — Он сжал челюсти, словно от боли, когда снова поднял руку и нежно прикоснулся к ее щеке. — Если бы не ты, мы бы оба погибли. И прости за то, что я недооценивал тебя. Ты до сих пор казалась мне моей маленькой девочкой, но я вижу, что ты стала взрослой и можешь за себя постоять.

В его глазах читалось столько муки, что Рина не заметила, как по ее щекам потекли слезы. Они капали на платье, оставляя на нем мокрые пятна.

— Я убила человека, — прошептала она.

— Знаю, и я очень сожалею, что тебе пришлось так поступить. Но ты ни в чем не виновата, Рина, его кровь на моих руках.

Она всхлипнула, зажмурившись, и ощутила, что отец привлек ее к себе. Она прислонилась к его груди, без утайки выпуская рыдания наружу.

— Тебе же больно! — сквозь слезы пробормотала она.

— Ничего, милая, это ничего, — тихо приговаривал он, гладя ее по волосам. Рина прильнула к нему, забравшись на кровать с ногами, обняла его, продолжая всхлипывать. Отец аккуратно перебирал пальцами ее волосы, пока она совсем не затихла. На Рину будто свалился огромный валун усталости, он буквально придавил ее своей тяжестью. Веки не желали размыкаться. Она не знала, как долго пролежала так на пышущей жаром груди отца, выплакав все переживания без остатка. Внутри осталась только тягостная пустота. Но постепенно его нежный шепот, поглаживая душу изнутри, вывел ее из состояния оцепенения.

— Ты все правильно сделала, — произнес он после долгого молчания.

Ринара приподняла голову и заглянула в родные глаза.

— Ты о своей лошади? — спросила она робко.