Дочь некроманта. Кровь трех королей

Глава 19

Богрид

Шел третий день пиршеств. Богрид порядком утомился от музыки, гостей и постоянного гомона. В замке остановились многие влиятельные семьи, которые съехались со всех уголков княжества, чтобы выразить почтение наследнику — княжичу Яснославу. Богрид с детства не любил шум, от него всегда начинала жутко болеть голова.

Исключение составлял лязг оружия. Он, наоборот, успокаивал. Бо тренировался столько, сколько себя помнил — как только смог твердо держать в руках меч. Тренировки стали его отрадой. А когда он подрос, то сам захотел поехать в цитадель в приграничном городе княжества Вилье, где лучшие воины обучали новых дружинников. Названая мать не хотела отпускать его, но он с младых ногтей обладал упрямым нравом, и в конце концов она уступила. Названый отец же никогда не был против такого решения. Наверное, он понимал Богрида лучше, чем кто-либо другой, хотя они никогда не были сильно близки.

Несмотря на то, что магов в княжестве днем с огнем не сыщешь, так уж случилось, что рос он в семье, где у каждого был дар. Мать могла исцелять прикосновением, отец обладал даром некромантии, который достался и Ринаре, а его названый брат Халим мог подчинить своей воле любое животное. В Богриде тоже жил дар, но он всегда считал его проклятием.

В детстве, когда сила только проявилась, он думал, что теряет рассудок. Видения выжигали его изнутри. Перед тем, как он начал носить амулет, блокирующий большую часть дара, доходило до того, что он не понимал, где явь, а где сны и видения. Он страшился этого состояния. Другие маги носили на теле камни, чтобы усилить магию, накопить ее, ему же приходилось сознательно от нее отказываться, чтобы жить.

В какой-то степени он научился управлять даром и даже помогал князю на особо важных переговорах, стараясь увидеть наиболее вероятные исходы при принятии того или иного решения. Однако это получалось не всегда. Глубоко в душе он всегда считал себя бесполезным, неправильным. Он не являлся магом в привычном понимании, но и не был обычным человеком. Богрид везде ощущал себя чужим. Даже мать, которая была ему как родная, в полной мере не осознавала, почему Богрид обычно сторонился всех и предпочитал уединение.

С тех пор как он вернулся из Вильи, закончив обучение, много времени проводил среди обычных дружинников, ни с кем не сближаясь, но он хотя бы ощущал свою силу, когда мог держать в руках оружие. Здесь все было понятно: перед тобой стоит противник, ты должен его победить.

Взаимоотношения же с людьми давались ему тяжело. Он не всегда понимал, как нужно реагировать на то или иное событие, оттого многие считали его грубым и неотесанным, хотя он и рос при дворе. Богрид мог быть учтивым и обходительным при необходимости, но это всегда давалось ему с большим трудом. И после таких больших приемов, как это пиршество в честь княжича, он чувствовал себя мехами, из которых досуха высосали всю воду. Больше всего он любил те несколько седмиц в году, когда мать отправлялась в свое поместье Приморское, что находилось недалеко от столицы. Именно там она нашла его, когда он был совсем маленьким. Он всегда старался приезжать туда к ней, даже когда учился в цитадели. В Приморском было почти безлюдно, и он мог свободно дышать, долгие лучины проводя в одиночестве у воды. Иногда он брал лодку и рыбачил, а иной раз уходил на весь день на охоту в лес.

Больше всего ему хотелось придумать предлог и уехать из столицы на время проведения пира. Но он не мог подвести названых родителей, считая себя обязанным. Он сильно любил мать и боялся расстраивать ее, а потому собирал волю в кулак, спускался в тронный зал, где день и ночь не стихало веселье, и вел бесполезные беседы с гостями, стараясь улыбаться, и даже несколько раз танцевал с княжной.

Богрид прекрасно знал, чего все от него ждут: что он будет ухаживать за Златославой, а через какое-то время попросит у князя ее руки. Сам Тройтан всегда относился к нему хорошо, и это прожигало в сердце Бо дыру, потому что он никогда не считал себя достойным княжеской семьи.

От него не скрывали, что его мать была обычной продажной женщиной, и, узнав, что может сбыть обузу в виде сына с рук, продала его первому встречному. Бо не помнил ее, но в памяти остались ощущения, которые испытывал, до того как попасть к Исхе: беззащитность, обреченность, уязвимость, страх, бесконечный ужас. И крыс. Иногда он до сих пор, спустя столько зим, просыпался в липком холодном поту с криком, потому что во сне чувствовал, будто эти мелкие твари бегают вокруг него, касаются его меховыми телами и задевают прохладными хвостами с жесткими шерстинками.

Златослава была красива и вступила в возраст невесты, однако его сердце никогда не начинало биться быстрее при ней. Он уважал княжну и почитал ее точно так же, как и других членов княжеской семьи, но не мог взять на себя ответственность начать ухаживать за ней. Это означало бы, что он принял навязанные ему правила игры. Он сделал бы это, прикажи ему мать или отец, потому что не смог бы по-другому. Но прямо ему об этом никто не говорил, обходясь лишь намеками, и Богрид делал вид, что не понимает их. Он ждал, что у Златославы появятся другие женихи, и тогда она сама наверняка не выберет его. Богрид тянул время, едва ли признаваясь в этом самому себе.

Этим вечером, он, как обычно, стоял позади княжеского трона, изображая из себя не то охранника правителя, не то его молчаливого собеседника, когда в зал вошла она.