Дочь некроманта. На крыле змея

Глава 3

Ринара

Луны текли одна за другой, наступило лето. В конце липеня[1] княжество все же отпраздновало объявление Яснослава наследником. Вольмира гудела и светилась праздничными огнями целую седмицу, хотя в замок почти никого не пустили, пригласили только высшую знать, чтобы не допускать опасности для княжеской семьи.

Яйца перенесли из покоев Ринары в специально отведенный для них зал с большим очагом, где несколько особо надежных слуг денно и нощно поддерживали пламя. Рина противилась такому решению, но все же пошла на уступки, потому что летней духотой с постоянно горящим очагом находиться в спальне стало невыносимо. Отец больше не говорил о том, что яйца нужно уничтожить, но она знала, что своего мнения он не поменял.

Граф и графиня Ноольские долго гостили в замке и уехали в свое новое поместье на окраине Вольмиры ближе к концу лета, когда дом закончили восстанавливать после предыдущего владельца. Рина видела, что Злата испытывает чувства к молодому графу, который даже после отъезда остался частым гостем при дворе. Наверное, все заметили привязанность Рохена к княжеской дочери, но правитель не противился их долгим прогулкам. Ринара была счастлива за подругу, подозревая, что именно она и являлась основной причиной, по которой молодой граф решил перебраться в княжество навсегда, а не то, что его матушка пожелала доживать свой век на родине.

Жаркое лето сменилось резкой и дождливой осенью, едва успели собрать урожай. Коревия, Империя и Вольмирское княжество заключили соглашение, по которому объединенными силами контролировали обстановку в горах. Местные народы больше не давали о себе знать, их поселения оставались по-прежнему разрозненными, а после того, как они лишились лидера, который желал возродить змеев и подчинить их себе, любое сопротивление угасло. Вождь несколько лун пробыл в темнице княжества. Князь не хотел его казнить, но и отпустить на волю не мог, опасаясь мести. В один из дней вождя нашли мертвым, он предпочел сам решить свою судьбу: откусил язык и за ночь истек кровью.

Это поразило Ринару до глубины души. Несмотря на то, что из-за него она и княжич чуть не погибли, она сочувствовала вождю. В конце концов, как и любой правитель, он хотел лучшей доли для своего народа. Но цель не всегда оправдывает средства. Разве имел он право отнимать жизни невинных людей, чтобы заполучить желаемое? И все же известие о том, что он предпочел смерть неволе, лишило ее сна на несколько ночей. Как она сама поступила бы в такой ситуации? Что сделала бы на его месте? Эти мысли тревожили ее, пока она не разозлилась сама на себя. Она никогда бы не оказалась на его месте. Не стала бы похищать детей и беременную женщину! Она никогда по собственной воле не попыталась бы заполучить себе змеев. Они должны быть свободными!

За все это время Богрид ни разу не писал ей. Но отправлял гонцов матери, она рассказывала, что у него все хорошо. В цитадели Бо начал обучать новобранцев искусству боя. Ждала ли Ринара, что он объяснится с ней хотя бы в письме? Возможно. Скорее не ждала, но все же в глубине души надеялась. Только время текло, а он совсем о ней забыл, даже не появился на праздновании в честь наследника престола, лишь отправил письмо с поздравлениями. А Рины для него как будто не существовало, и это причиняло глухую боль.

Ринара смогла с этим жить. Она продолжала учиться, еще глубже погружалась в учебники истории и землеведения, летописи и магические гримуары. За последнее время она подтянулась в изучении трав и целительства. С каждой луной магия жизни в ней как будто становилась сильнее, но и некромантия никуда не делась. Несмотря на несогласие в вопросе судьбы змеенышей, она теперь чаще занималась с отцом. И наконец он смотрел на нее как на равную. Это приносило удовлетворение, которое приглушало боль в сердце от того, что Богрида не было рядом.

И все же тоска никуда не ушла, опутав паутиной каждый уголок души Рины, и она больше не чувствовала себя той девочкой, которой была полгода назад.

Зарядили постоянные дожди, и серое небо как нельзя лучше передавало то состояние, в которое погрузилась Ринара.

В один из вечеров к ней заглянула Златослава в тяжелом парчовом халате и домашних туфлях.

— Не спишь? — Княжна, как обычно, вошла без спроса и закрыла дверь на засов.

Рина только слабо улыбнулась. Она уже переоделась в длинную ночную рубаху и расчесывала волосы, сидя на кровати.

— И мне не спится, — продолжила Златослава.

— Иди ко мне, — предложила Ринара и похлопала по перине рядом с собой. Злата с готовностью забралась на кровать с ногами, сбросив туфли.

Раньше они часто засыпали рядом, болтая полночи. Но в последнее время это происходило все реже.

— Рина, что происходит? — вдруг спросила Злата.

— О чем ты? — не поняла Ринара.

— Ты изменилась. Я думала, что всему виной… ну, твое похищение, и поэтому не трогала тебя. Но прошло много времени, а ты все грустишь. Что произошло? Что-то случилось там, в горах? Тебя кто-то обидел? — Злата так внимательно и сочувственно смотрела на Рину, что тоска, спрятанная глубоко внутри, подкатила к горлу комом.

— Нет… — ответила она, опустив глаза. — Не в том смысле, что ты имеешь в виду. Да, я чуть не погибла, но дело вовсе не в этом.

— А в чем же тогда? Ты отдалилась от меня, и мне от этого очень грустно. Я не хочу терять подругу. Ты можешь мне рассказать. Пожалуйста. — Княжна взяла ее за руку и нежно пожала. — Мы ведь всегда делились всем на свете, что же произошло? Ты все время сидишь за учебниками, занимаешься то с отцом, то с матерью магией, а на меня у тебя как будто больше нет времени. — Обида проскользнула в ее словах, и Рина вдруг поняла, что из-за своих душевных терзаний действительно совсем позабыла о Злате.

— Прости… — Она порывисто обняла подругу, зарывшись носом в ее золотистые волосы. — Прости, я знаю, что отдалилась. Я не хочу этого, но так само получается.

— Почему? — Злата отстранилась и пытливо поглядела ей в глаза.