Дочь некроманта. На крыле змея

Глава 4

Ринара

Злата долго на нее смотрела, и выражение ее лица менялось от замешательства до удивления, ее глаза сперва сузились в тонкие щелки, а потом распахнулись так широко, что она стала напоминать сову.

— Ринара… — Она прижала ладонь к губам. — Богрид? — только и смогла вымолвить Злата.

Рина отвернулась и опустила взгляд.

— Боже Ясногорящий! — воскликнула княжна. — Да что между вами произошло? Его отъезд показался мне очень неожиданным, как и всем в замке, но я думала…

— Я поцеловала его, Злата, — вдруг перебила ее Рина, выплескивая этой фразой всю накопившуюся горечь. — Я его поцеловала, там, в горах, после того, как чуть не сорвалась со скалы. И он ответил. И это было так… так… —- Она закрыла лицо руками и разрыдалась, больше не в силах сдерживаться.

Злата придвинулась к ней ближе и обняла, прижав к себе. Несколько щепок Рина только всхлипывала, изливая в плечо подруги ту боль, которая продолжала терзать ее день за днем. Когда она успокоилась, Злата тихо спросила, кажется, пытаясь ее развеселить:

— Что, поцелуй был настолько плох?

Рина всхлипнула и рассмеялась, почувствовав, что ее накрывает новая волна слез.

— Нет, хорош. Очень хорош, — произнесла она через некоторое время. — Я люблю его, Злата, — наконец смогла она произнести то, что даже мысленно сказать не решалась.

Подруга только крепче ее прижала к себе, ничего не говоря, как будто почувствовала, что Рину нельзя торопить.

— Все случилось так неожиданно: он спас меня, не дал сгинуть в пропасти, а я как будто голову от него потеряла. Понимаешь? — она посмотрела на Злату, та кивнула. — Не нужно было этого делать, я все испортила, он относится ко мне как названой сестре, а я… Я… — Она прерывисто вздохнула и надолго замолчала. — Все началось, когда он вернулся из цитадели.

— Его не было сколько?.. Зимы четыре? — задумчиво спросила Злата.

— Да.

— Долгий срок, к тому же он тебе не брат.

— Названый, Злата. Родители ведь взяли его под свою опеку.

— Но всем известно, что Богрид им не родной.

— Все равно это ничего не меняет. — Рина покачала головой. — Он не видит во мне девушку, иначе зачем так поспешно сбежал, не объяснившись со мной?

— Но ты сказала, что он ответил на поцелуй.

— Это все обстоятельства. Мы оба чуть не погибли, кровь закипела, вот и… Я не знаю, что мне делать, Злата. Прошло уже почти полгода, а я все тону в тоске по нему. Но, может, и лучше, что он уехал? Не знаю, что бы я делала, если бы видела его каждый день.

— Напиши ему, — твердым тоном произнесла подруга.

— И что я ему скажу? — Рина отстранилась и хмуро посмотрела на княжну. — Что люблю его? Он меня поднимет насмех! Если бы он чувствовал ко мне что-то, то не сбежал бы.

— А может, именно поэтому он и уехал? Ты смотришь на ситуацию только со своей стороны. Напиши ему.

Эти слова больно ударили в грудь, заставив Рину затаить дыхание. Она не могла допустить мысль, будто Богрид что-то чувствует к ней, иначе это зародило бы в душе надежду, а разочарование добило бы ее окончательно.

— Я не в силах, Злата. — Рина покачала головой. — Это слишком тяжело.

— Мы что-то придумаем. — Княжна улыбнулась и снова обняла ее.

— Только обещай, что никому не скажешь. Обещаешь?

— Конечно, никому, — вздохнула она. — Обещаю. Но я думаю, что вам нужно поговорить.

— Когда-нибудь…

— Может быть, Богрид приедет послезавтра на день твоего рождения? — Злата встрепенулась.

— Я не стала бы на это рассчитывать. Он не приехал даже на объявление Яснослава наследником. Что уж говорить о столь незначительном событии.

— Но ты вступаешь во взрослую жизнь, это важно.

— Давай больше не будем об этом. Если бы Богрид хотел, он уже дал бы о себе знать. Полгода — довольный срок для того, чтобы все как следует обдумать, — проворчала Рина, но все же после того как она поделилась с подругой, на душе полегчало.

Они легли рядом, и Злата принялась рассказывать о своей последней конной прогулке с Рохеном на побережье. Под ее шепот Рина забылась сном, продолжая держать подругу за руку.

Однако долго отдыхать им не дали. Рина проснулась от настойчивого стука. С колотящимся сердцем она открыла глаза. Злата безмятежно спала рядом. Темно-серое небо за окном начинало светлеть.

— Госпожа Ринара! Госпожа Ринара! — доносилось из коридора.

Рина поднялась и вышла, закрыв за собой дверь, чтобы не потревожить сон княжны. На пороге стояла взволнованная служанка, одна из тех, которые поддерживали огонь в очаге со змеенышами. Минуло много лун, а они и не думали вылупляться, и никто не знал, как долго пробудут в таком состоянии.

— Что такое? — Волнение девушки передалось и Рине.

— Я не знала, к кому пойти. Господин десница в отъезде, а князь отдыхает, я боюсь его беспокоить в такой час… — растерянно тараторила она.

— Да что произошло? Объясни, наконец! — начала раздражаться Ринара.

— Я, как обычно, пришла утром проверить огонь в очаге, а там…

Неужто вылупились?

— Что? Что там? — поторопила Ринара.

— Огонь горел ярко, все нормально, но яйца… Они почернели, как будто закоптились. Такого раньше не случалось… Я не знаю, что произошло, клянусь!