Дочь от босса

Глава 5

— Маам! — первым начинает клянчить медовик Сенька.

— Ну, мам! — вторит младшему брату Пашка.

— Маааам! — завершает хоровод попрошаек повторюша за старшими братьями Мишка.

— А ну, брысь! — кидаю на детей нарочито строгий взгляд, но мои трое сорванцов и не думают покидать кухню, смотря на меня своими просящими глазками. — Не готово ещё, — делаю последнюю попытку достучаться до детей.

— Скоро? — начинает старший.

— Как скоро? — не отстаёт средний.

— Маааам! — завершает действующую какофонию вопросов младшенький.

— Как только, так сразу, — сдуваю светлую прядь с глаз и, посыпав крошкой верхний слой коржа, отправляю торт в холодильник. — Дети, без вас я не съем торт.

— А кто тебя знает, — пожимает худенькими плечами Пашка. — От депрессии и не такое бывает.

От его слов у меня глаза на лоб лезут. Ишь чего придумал.

— А что такое депрессия? — вертя головой между мной и братом, спрашивает Арсений.

Открываю рот, чтобы ответить, но мой старшенький уже тут как тут:

— Это когда хочется много кушать, много плакать и много спать, — с умным видом объясняет Павел.

— Что ты этим хочешь сказать? — присаживаюсь на кухонный стол, ставлю локти на него, а кулаки под подбородок, всем видом демонстрируя высокую степень заинтересованности.

— Все симптомы на лицо, — разводит руки в стороны сын. — Ты плачешь в ванной по вечерам, — загибает большой палец на правой руке, а я тут же напрягаюсь. Я была уверена, что дети в это время уже спали и не слышали моих слёз. К тому же это было всего пару раз. — А ещё ты днём постоянно спишь.

А вот это уже неправда! Так и хочется запротестовать.

— Ну и наконец, — загибает третий по счёту палец, — ты съела всё наше мороженое! И если мы сейчас тебя не проконтролируем, то можем лишиться и торта!

— Я всё равно не понял, что такое депрессия, — расстроенно тянет Сеня.

— Не бери в голову, сынок, — улыбаюсь среднему, после чего перевожу взгляд на Пашку: — А ты давай не выдумывай, тоже мне, диванный психолог нашёлся.

— А чего сразу диванный? — вскидывает подбородок Пашка.

— У меня нет депрессии, — вздыхаю и поднимаюсь с места. — Так что не нужно мне ставить никаких диагнозов. И торт я ваш не съем! Я, вообще-то, худею к лету.

— Вот, ещё заниженная самооценка и… — что там у меня ещё, я не слышу, так как сын взвизгивает от летящего в него кухонного полотенца.

— Кто ещё хочет добавки? — поднимаю в руки две прихватки.

— Неее надо, — смеясь, убегает за братом Сеня, а Мишка, не поняв большую часть разговора, продолжает пытаться победить холодильник.

Пока мы вели увлекательную беседу про мою так называемую депрессию, самый младший под шумок пытался добраться до медовика. Но дверца холодильника оказалась сильнее мелкого партизана. Увы и ах.

— Ну ты-то куда лезешь, Мишка? — подхватываю сына на руки и уношу с кухни. — Надо подождать, — показываю расстояние, сложив ладонь так, что между большим и средним пальцами осталось всего несколько сантиметров. — Чуть-чуть.

— А можно мне два куска?

— Можно, мой сладкоежка, — целую сына в носик и опускаю на пол.

В гостиной Пашка с тем самым кухонным полотенцем бегает за Сенькой. Мишутка тут же присоединяется к их озорной игре в догонялки.

Смотрю на настенные часы и засекаю час. Через час коржи как раз пропитаются.

От топота босых пяток по ламинату и детских визгов в нашей небольшой, но уютной квартире поднимается такой гам, что хоть вой. Но это моя обычная ситуация.

Ничего нового. Всё как обычно.

Как бы моя голова ни раскалывалась от визгов моих мальчуганов, я блаженно улыбаюсь, развалившись на диване и наблюдая, как мои парни бегают друг за другом, пытаясь вырвать из рук несчастное полотенце. Пашка поддаётся, но никогда не даёт водить слишком долго. Мишка просто бегает хвостиком.

В моих детях — моя любовь. В моих мальчишках — моё будущее. В моей семье — моё счастье. Мои сыновья — мой внутренний стержень. Что бы там ни болтал Пашка про мою депрессию, ей меня не утащить в свои дебри, ведь у меня есть крутой стимул каждый день вставать с улыбкой.

Разрывающийся сотовый слышу далеко не с первого раза. А когда вижу высветившийся контакт “Работа”, напрягаюсь.

Поднимаюсь с дивана и ухожу в спальню, чтобы ответить на звонок. Понятия не имею, кто там может быть — у нас единый номер на компанию.

— Алло, — собираюсь и отвечаю бодро.

— Добрый день, Елена Константиновна, — слышу мужской голос и даже догадываюсь, кому он принадлежит.

— Это Соколовский, — подтверждает мои догадки наш новый босс.

— Здравствуйте, Руслан Евгеньевич, — приветствую Биг-босса. — Неожиданно.

— Что есть, то есть, — посмеивается Соколовский. — Я тут навёл справки… — загадочно тянет мужчина, а у меня от его интонации мурашки бегут по рукам.