Дочь от босса

Глава 7

— Руслан Евгеньевич, цветы прекрасны, но это лишнее, — вместо приветствия озвучиваю свои истинные мысли по поводу алых роз.

Мужчина прищуривается и, закусив нижнюю губу, качает головой, словно я несмышлёныш какой и не понимаю элементарных вещей.

— Я сам решу, что лишнее, а что нет, — произносит безапелляционно. И ведь даже не поспоришь. Босс есть босс.

Смиренно принимаю букет и бормочу “спасибо” где-то среди бутонов, в которые зарываюсь носом, вдыхая восхитительный аромат свежих роз.

— Вот так бы сразу, Лена-полиглот, — опускает свою сильную мужскую лапищу на мою поясницу, подталкивая в сторону салона автомобиля, дверь которого он предусмотрительно уже успел галантно открыть для меня.

— Вы меня сейчас всегда так будете называть? — вскинув подбородок, спрашиваю, косясь на мужчину.

— Не нравится? — произносит с лукавой усмешкой на красивом лице. Его глаза по-лисьи блестят, ожидая моего ответа.

И пока я перебираю все возможные варианты, Соколовский забирает из моих рук букет и перекладывает его на заднее сиденье.

— Можно просто Елена, — произношу с еле уловимой ноткой кокетства, на что босс, хмыкнув, кивает.

— Тогда я для тебя просто Руслан. И давай уже на “ты”, — наклонившись в салон, зачем-то сам перекидывает мне через грудь ремень безопасности.

И пока я не слышу характерный щелчок, боюсь даже вздохнуть. Но даже это не мешает мне почувствовать весь спектр эмоций, которые вызывает в моём теле близость конкретно этого мужчины.

От аромата крепкого одеколона хочется тут же поморщиться, но несмотря на резкий запах древесины, кофе и сигарет, я не могу не отметить, что волоски на моих руках встали дыбом, а мурашки побежали не только по рукам, но и по спине.

Но как только он отстраняется, выходя за пределы моей зоны комфорта и забирая свой аромат с собой, мне хочется схватить его за ворот пальто и притянуть обратно.

Конечно, я ничего такого не делаю.

А ещё запрещаю себе думать, что уже поплыла от дорогущего парфюма. Ну или, скорее всего, от сексуального мужика, если быть честной с самой собой.

Сколько там у меня уже не было близости? Боюсь даже считать, потому что всё равно не вспомню, настолько это было давно. Неудивительно, что от одного красноречивого взгляда уже начинаю растекаться лужицей.

Хотя в своё оправдание могу сказать уверенно, что далеко не на всех мужчин так реагирую.

Вот как недавно сосед Пётр ко мне клинья свои подбивал: пакеты с продуктами помог донести от супермаркета до самых дверей, ещё петли в дверях предлагал смазать. От мужской силы грех отказываться, но и подавать зря надежды не хотелось.

Петру чуть за сорок. Он мужик что надо: одинокий, работящий, не пьющий. Золото, а не мужик.

Но вот только не ёкает у меня сердечко при виде соседа. А при биг-боссе аж чечётку отбивает, а ещё мечтает закружиться в вальсе, а завершить всё страстным танго. Танцевальный калейдоскоп какой-то.

Руслан тем временем обходит автомобиль и садится за руль, бросая на меня ещё один свой пронизывающий до мурашек взгляд.

— Не слышу согласия, Лен.

А? На что? Что я пропустила?

Мысли разбегаются в разные стороны, словно букашки, и сразу собрать их вместе и сообразить, о чём спрашивает Соколовский, не получается.

Но всё-таки мозги у меня ещё не совсем птичьи. Заставив усилием воли извилины шевелиться, вспоминаю, о чём он говорил.

— А как же субординация? — нахожу ответ, который, как мне кажется, может удержать нас от мгновенного падения.

— К чёрту, — смеясь, заводит автомобиль и плавно выворачивает руль.

А я немного подвисаю на его руках. И вообще, на том, как он управляет машиной.

Машина движется плавно, но уверенно. Поэтому мне ещё менее понятно, как такой спокойный водитель мог окатить меня из лужи? Может, действительно не видел?

Ну, приехали… обелить, так обелить по полной.

— Нам ещё работать…

Соколовский не даёт мне закончить фразу, перебивая:

— Не сегодня, Лен. Сегодня ты моя подруга. Не коллега-переводчик.

Ого, вот это поворот. А по телефону он по-другому говорил.

— Но по телефону вы говорили о другом, — решаю напомнить.

— Забудь! — бросает на меня быстрый взгляд, а потом снова возвращает его к дороге. — Я подумал и решил, что это как-то странно.

Решил он. Босса включает по делу и нет, а ещё просит не выкать. Как с ним сложно.

— Ладно, — бурчу и отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть его самодовольную улыбочку, которую всё равно, волей-неволей, лицезрею в отражении автомобильного стекла.

— Вот так бы сразу, Лена-полиглот.

Закатываю глаза и сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Он невозможен.

Через пару кварталов Руслан паркует свой танк возле итальянского ресторана “Mamma Mia”.

— Серьёзно? — не могу сдержать смешка и начинаю хохотать в голос.

Соколовский, сложив руки на груди, смотрит на меня исподлобья, пытаясь хмуриться, но уголок его рта всё равно предательски поднимается.

— Моя троюродная тётка ни дня не может без пасты, — разводит руки в стороны, оправдывая выбор ресторана. — И вообще, ты что-то против имеешь итальянской кухни?

Мотаю головой.

— Мои дети обожают пиццу.

— Отлично. Не забудь им заказать тогда. Это будет моя плата за то, что забрал у них маму на этот вечер, — произносит Соколовский, прежде чем открывает свою дверь и оказывается за пределами салона.

А я замираю, осмысливая его только что произнесённые слова.

Это так мило.

Подумать о моих мальчиках, которых он даже в глаза не видел. А ещё он понимает, что, если бы я не поехала с ним, то проводила бы время со своими детьми.

Задумавшись, не с первого раза отстёгиваю ремень, и за это время мужчина успевает обойти автомобиль и открыть для меня дверь.

— Прошу, — подаёт мне свою руку, которую с неловким трепетом накрываю своей ладонью.

Когда оказываюсь рядом с ним, он предлагает мне свой локоть. Мне ничего не остаётся, как принять его.