Дочь от бывшего. Ты предал нас

27

Злость на Светлану пришлось усмирить. Она начальница, она женщина, и она склонна судить необъективно. Впрочем, у меня и впрямь образовалось много того, что нужно было сделать. И уже два дня я никуда не езжу, а лишь сижу перед монитором целые дни напролет. И это меня полностью устраивает.

Если честно, я в некоторой степени фаталистка, любительница верить в знаки судьбы, да и простых жизненных поговорок не чураюсь. И после двух подряд столь «интересных» и необычных встреч я справедливо ожидала третью.

Но сегодня уже четверг, и пока что ничего нового дурного не произошло. Даже Кристина не приходила прекращать сотрудничество с «непрофессионалом», как и Сергей сидел молча у себя у ресторане или где–то там еще. И я закономерно начала расслабляться, отпускать очередную непривычную для себя ситуацию. Вот только ситуация не расслабилась и не отпустила меня, о чем я, конечно, совсем не подумала, не предполагала, что может так произойти.

– Кира, ты чего до сих пор сидишь? Тебе разве не надо Соню забирать из садика? – обращается ко мне Света, закрывая свой кабинет на ключ.

Рассеянно смотрю на часы на мониторе, они показывают совсем не то время, которое я ожидала, но пока ничего критичного.

– Да хотела закончить тут, до точки довести, так сказать, – устало тру под глазами, – но немного засиделась, ты права. Соня сегодня с няней, они раньше ушли из сада, ходили на пробный урок по танцам, вот я и расслабилась.

– Милая, засидеться в пустом офисе за работой – это не расслабление для молодой привлекательной женщины, – снисходительно произносит Света. – Давай собирайся и дуй отсюда! Тебя ребенок ждет, и даже просмотр мультфильмов звучит куда более расслабляюще, чем то, что ты мне тут рассказываешь.

– Да, хорошо, ты права, – киваю, вновь смотря на монитор, – мне тут дел минут на десять–пятнадцать осталось, все же закончу. Я свет выключу и офис закрою, ты не переживай. Не в первый раз я задерживаюсь.

– Не в первый, – качает головой Светлана, – и, сожалению, не в последний. Взвалили мы с тобой на наши уже давно не хрупкие плечи слишком многое, но что поделаешь.

– Красивый шейный платок, тебе идет красный, освежает, – перевожу тему, делая комплимент начальнице, хваля мельком замеченный мною аксессуар.

Я не люблю тему про взваливание всего на себя и прочее. Должна вроде гордиться собой, но я стесняюсь. Как будто нечем гордиться, как будто все так живут, чего мне себя выделять–то. Ведь если не я, то кто? Никто не будет о нас с Соней заботиться, не обязан.

«И это мой неправильный настрой. Сначала разыгрывала из себя независимую и сильную в противостоянии с тетей, потом покорную и милую с Чернышовым, а теперь я вроде молодец наконец–то, а похвалить себя не могу. Неправильно что–то в моей голове устроено, сломано давно и безвозвратно, и я, как хозяйка этой поломки, даже не собираюсь это чинить», – думаю про себя.

– Спасибо, – принимается довольно улыбаться Светлана, вмиг позабыв о теме, которую ненароком чуть не развила, – решила немного приукрасить себя, иду на очередную встречу с отцом моего сына.

– О, удачи, – только и могу пожелать я.

Лезть в душу и интересоваться, что там между ними происходит, если честно не хочу. Не до того мне.

– Спасибо. Потом расскажу! Этот жук всеми правдами и неправдами жаждет снова пробраться к нам в семью, как будто мы его тут ждем! – всплескивает руками Светлана.

Я с ней вслух соглашаюсь, но про себя думаю о том, что даже самые сильные из нас, женщин, жаждут мужской любви и заботы. И этого не отнять, это заложено в нашей природе. И мужчина стремится в семью, ведь всем нам нужно простое человеческое тепло.

Качаю головой и снова возвращаюсь к монитору. Тянет меня на философию нынче, а мне нужно расставлять мебель на чертеже, а не философствовать.

Через пятнадцать минут после ухода Светы я–таки заканчиваю. Все методично выключаю, бросаю беглый взгляд на столы коллег и закрываю офис. Мои мысли где–то в вечере, в продуктовом магазине, Соне и предстоящих выходных, где–то одновременно везде и нигде в частности, нормальное состояние для женщины, вот только они совсем не там, куда их насильно окунают в следующую секунду:

– Ааа! – успеваю вскрикнуть я и зажмурить глаза, от ярких фар резко выехавшей на меня из–за угла машины…-