Дочь от дракона

Глава 1

— Мой папа — дракон! — заявила дочь, когда я экстренно прилетела в садик после звонка воспитательницы. — А он говорит, что я вру.

В кабинете заведующей частным детсадом помимо моей Ким сидел неприятного вида мальчишка, у которого под глазом наливался синяк, а на лбу выросла основательная шишка. Он то и дело прикладывал к ней мешочек со льдом и с опаской косился на мою дочь.

— Вот, полюбуйтесь, — заведующая поджала губы, — что наделала Кимберли. Вы даже не представляете себе, кто его родители!

Когда я познакомилась с этой женщиной впервые, она мне не понравилась. К сожалению, выбирать особо не приходилось: мне и так с трудом удалось устроить дочь в садик, потому что няню я себе позволить не могла, а работа сама себя не поработает. Но сейчас я буквально ударилась об это каменное узкое, вытянутое лицо с острыми, словно вырезанными ножом чертами. Высокие скулы, тонкие бескровные губы и сжатая в ниточку линия рта, русые волосы стянуты в идеальный пепельный пучок: ни единой выбившейся пряди, будто она держит под контролем даже свою тень. Глаза — светло-зеленые, мутноватые, с цепким, колючим прищуром. Она смотрела так, словно просвечивала меня насквозь, оценивала слабые места, выбирала, куда ударить.

Хотя тут и выбирать особо не приходится. Моя любовь и моя самая большая слабость — это Кимберли.

— Ким, — я присела на корточки рядом с дочерью. — Что произошло?

Мелкая прищурилась, но ответить не успела: дверь распахнулась, в кабинет вошел мужчина внушительной весовой категории. От него так несло парфюмом, что сладкий аромат яблок, которым пах шампунь моей дочери, канул в него как в бездну.

— Вигго! — воскликнул он, шагая к сыну, а потом вперил в воспитательницу взгляд-шпагу, способную пронзить насквозь. — Что здесь вообще творится?

Та едва успела открыть рот, мигом растеряв всю свою холодность и цепкость, адресованные мне, когда мальчишка осмелел и выпалил:

— Это все Кимберли! Она на меня напала и избила! А мне никто не помог, все стояли и смотрели! А она врушка, врушка, врушка! Врет и не краснеет! Мелкая зверушка, в норке леденеет…

Ким, до этого спокойно сидевшая на скамейке, юркнула мимо меня прямиком к этому Вигго. Я только вздохнуть успела, как она пнула его под коленку, и тот с воем свалился на пол, как следует приложившись об него лицом. Вой стал в два раза громче, а я буквально вцепилась в дочь, на глазах опешившей заведующей и отца Вигго.

— Ким, Ким, а ну уймись!

— Что за бардак вы тут устроили?! — наконец, придя в себя, отец поднял сына за шкирку, как котенка. У того теперь был еще и нос расквашен. — Это что? Как ваши воспитатели такое позволяют?!

Заведующая стала серого цвета:

— Вы видите здесь воспитательницу, которая эта допустила, господин Соррен? Нет, и не увидите, потому что она уже уволена! А эта дикая девчонка отчислена, ноги ее больше здесь не будет!

— Да уж надеюсь! — рявкнул Соррен, поставив сына на ноги. — А ну не реви!

Тот замолчал мгновенно, как будто его выключили, но теперь включили меня.

— Что значит — отчислена?! — возмутилась я. — Я плачу вам такие же деньги, как этот человек, и я хочу разобраться в том, что здесь происходит. Моя Ким никогда ни с кем не дралась, это как же ее надо было спровоцировать?!

— Ваша Ким дерется, как заправский пацан, — посмотрев на меня, как на голубиный помет, изрек Соррен. — А это значит, ее кто-то научил. Больше того, дал понять, что такое допустимо.

— Ну должен же хоть кто-то вести себя как пацан! — огрызнулась я.

Вигго раздулся, как воробей зимой, а его отец пошел красными пятнами.

— Что вы себе позволяете?! — зарычал он на меня.

— Не больше, чем вы, — не осталась в долгу я. — Что же касается Кимберли, я сама ее забираю. Если здесь в порядке вещей обижать девочек и выставлять их виноватыми за то, что умеют за себя постоять, ей здесь точно не место.

Я подхватила дочь на руки и вышла. Моя машинка стояла у самого входа, и я устроила Ким в детском кресле, проверила и застегнула ремни. После чего уселась на водительское и побарабанила пальцами по рулю.

— Ну! Рассказывай?

— Я уже все рассказала, — надулась дочь. — А Вигго противный, он не только меня обижает. Он Дейке насекомых в постель подсунул, а Мелли подножку поставил. Она упала и сломала палец! И его папу не вызывали! И в кашу он другим плюет, а их потом ругают за то, что они ее не едят! А им никто не верит, хотя мы все говорим, что это правда! А он, что мы на него наговариваем. Разве это справедливо?

Я вздохнула.

— Ким. Что мы говорили про твою… — Я чуть не сказала «выдумку», но вовремя себя остановила. Дочь очень болезненно реагировала на недоверие в этом вопросе. — Тайну.

— Ну ма-а-ам…

— Я серьезно, Ким. Тайнами не стоит разбрасываться направо и налево, иначе они утрачивают свою ценность. Поэтому достаточно того, что знаю я, и что знаешь ты.

Дочь скуксилась.

— Договорились? Больше никому.

— Даже Мэю?

Кстати, о Мэе. Наверняка именно он научил мою дочь драться! Когда только успел?!