Дочь порочной женщины

☾ Глава 9

А бог любви...
А бог любви уверяет,
что вовсе ты не жестока...

Аттилио Бертолуччи

Диртес протянула к Роксане свои огрубевшие от тяжёлой работы руки с едва заметными шрамами и помогла юной мисс снять нижнее платье, пропитавшееся кровью.

— Госпожа, ваш поступок – это милость, которую я никогда не забуду. Я посвящаю свою жизнь служению вам. Пусть мои руки станут вашими, мои глаза – вашими, мое сердце – вашим. Я буду верной служанкой во всем.

Роксана кивнула и оценивающе взглянула на Диртес, которой недавно исполнилось девятнадцать лет. Служанка была чуть ниже юной мисс. Оливковая кожа, выдававшая южное происхождение девушки, нежно контрастировала с копной каштановых волос, всегда собранных в простой пучок, чтобы не мешать работе. Глаза служанки, цвета шоколада, были обрамлены длинными, густыми ресницами, а на полных губах, искусанных от волнения, играла едва заметная улыбка. Мягкая и округлая, но в то же время подтянутая и стройная, фигура Диртес напоминала спелый персик, сочный и манящий. Роксана понимала, что так привлекло Деона в служанке – упругая грудь, чётко выраженная талия, аппетитные бёдра. Её формы были притягательными для мужчин и вызывали желание прикоснуться к Диртес, дабы ощутить тепло её тела.

— Госпожа, я подготовила для вас горячую воду. Пожалуйста, сначала примите ванну, а затем я обработаю ваши раны.

Эта служанка была полезная. Несмотря на то, что Диртес в качестве личной горничной Роксане навязал герцог, кажется, у неё был талант льстить своей хозяйке. Будет невероятно, если Диртес сможет сдерживать плохой характер юной мисс в некоторых ситуациях.

Роксана вошла в ванну и аккуратно села, позволяя тёплой воде медленно покрывать её гладкие плечи и вытянутую шею. В такие моменты было проще всего очистить разум.

В этой жизни Роксана ещё не столкнулась с членами семьи Эртен на Священной Охоте. Она ещё не встретила Малакая Весталиса, слугу, который сопровождал тогда молодую госпожу Аринель. Во всех прошлых жизнях Малакай Весталис весь свой юношеский энтузиазм отдавал недостойной ведьме. Он защищал Роксану и помогал уладить дела в резиденции.

Так в первой жизни ведьмы во время Священной Охоты Малакай пришёл на выручку Роксане и спас её от дикого зверя, вместо своей госпожи Аринель Эртен. Такова была его плата за крупицы проявленной доброты со стороны Роксаны. Аринель была недовольна таким поворотом событий, а граф пришёл в бешенство, поэтому Малакай был сурово наказан. Спустя несколько лет пути Малакая Весталиса и Роксаны Розенберг вновь пересеклись. Тогда она стала его хозяйкой, а он её слугой.

На этот раз всё разворачивалось иначе. Роксана Розенберг непременно встретится с Малакаем в поместье графа Эртена. И без него ведьма не уйдёт. Однако дела в этой жизни не были совсем оптимистичными. Кронпринца и заносчивой Кальтены было достаточно для головной боли.

Роксана Розенберг почти всё обдумала, поэтому она позвала Диртес. Служанка помогла юной мисс выбраться из ванной и обработать шрамы мазью, которую некогда принёс Рейтан.

Диртес тяжело вздохнула, увидев ранения Роксаны. В её голове поселились печальные мысли:

"Шрамы — это удел простолюдинов, тех, кто вынужден бороться за выживание, кто лишён всяческих привилегий. Это метки тяжкого труда, следы несчастных случаев, безмолвные свидетели перенесённых невзгод. На теле дочери герцога не должно быть шрамов. Но из-за моей неосторожности у молодой госпожи Роксаны теперь имеются напоминания о том, что она не похожа на тех, кто рождён для благополучия. Юная мисс принадлежит к высшему обществу, её кожа должна быть чистой и нетронутой, как снег, выпавший в первые дни зимы".

Но вслух Диртес осмелилась сказать другое:

— Госпожа, я попрошу у лекаря крем для осветления шрамов и принесу его вам через пару дней.

— Это лишнее, — отмахнулась Роксана и перевернула запястье, демонстрируя Диртес старый шрам восьмилетней давности.

Это была линия, идущая от середины внутренней стороны её запястья к ладони. Нижняя часть шрама была глубокой, а верхняя — мелкой. С первого взгляда было ясно, что рана была нанесена кинжалом, чтобы быстро пустить кровь.

— Несколькими шрамами больше, несколькими меньше, — равнодушно заявила Роксана. — Это не имеет значения.

Юная мисс повернула запястье обратно, но в глазах Диртес промелькнул лёгкий блеск волнения.

Закончив обрабатывать раны, служанка помогла Роксане переодеться в нежно-голубое платье, расшитое серебряными нитями. Подол платья был украшен вышивкой из темно-белых облаков, а с прикреплённым поясом Роксана выглядела изящно.

Но когда Диртес собиралась дополнить образ юной мисс несколькими украшениями, она с удивлением замерла перед шкатулкой с драгоценностями.

— Госпожа... — испуганно пробормотала Диртес, не поднимая головы.

Роксана подошла ближе, и её взору открылось пустое дно шкатулки, поэтому она приказала:

— Принеси всё из комнаты сюда. Я хочу пересчитать вещи.

— Да, я сейчас же всё сделаю! — ошеломлённая Диртес тотчас выполнила распоряжение госпожи.

Два месяца назад до переезда в главное здание у Роксаны было довольно много вещей. Но когда служанка собрали всё и принесла, остался только один ящик. Потускневший жемчужный кулон в форме слезы, серебряная брошь в виде лилии, чьи лепестки изящно обвивали маленький, потемневший от времени аметист, скромное кольцо с бирюзой, нефритовые украшения для волос. Недавно купленных драгоценностей для посещения поместье графа Эртена здесь не оказалось. Роксана подняла нитку прозрачных бусин из турмалина, рассмеялась и бросила их обратно в шкатулку:

— Позови всех горничных главного здания, никого не упусти.

Диртес поклонилась и ушла. На то, чтобы собрать несколько десятков человек ушло довольно много времени. Служанки неспешно приходили один за другим и вставали перед юной мисс беспорядочно, лениво и небрежно. Горничные, молодые и старые, все шептались, пытаясь догадаться о том, что Роксана Розенберг хотела сделать.